В тот вечер никто из посетителей не предложил сыграть в «Угадай кота». Я слушал бессвязные речи Исао-сана, изредка поглядывая в сторону окна. Там, словно по вызову, появлялись три кошки: Ёсиро, Анего и Поп. Мне уже не нужно было сверяться с кошачьим генеалогическим древом, чтобы узнавать котов: я делал это без подсказок, сам. О Попе я недавно написал стихотворение. Сегодня же, представляя шепот Мамэтаро и Руко, я долго подбирал нужные слова. Руко я никогда не видел, но, судя по рисунку Юмэ, она казалась кошкой, которая непременно должна сулить удачу, почти как маленький талисман из усов и шерсти.
Около десяти вечера я попросил счет. Юмэ привычно встала у кассы и, не меняя мягкого выражения лица, подсчитала: одно ассорти якитори, одна порция жареного перца, четыре «Хоппи». Когда я расплачивался, наши взгляды встретились. Я едва заметно шевельнул губами, подавая сигнал: «Потом». Юмэ чуть заметно кивнула и вернулась к грилю.
Я ждал у железного забора, обнимающего руины, когда появились господин Гранат и его спутник – оба в броских, блестящих нарядах, слишком легких для зимнего ветра. Они шли, демонстративно не обращая внимания на погоду.
– Вам не холодно? – спросил я.
Господин Гранат с нарочитой развязностью ответил:
– Внутри все горит, поэтому не холодно!
А его спутник, шутливо подмигнув, добавил:
– Огонь внутри не дает замерзнуть!
Я ждал ровно столько, сколько нужно было, чтобы не заскучать, когда пришла Юмэ. На ней снова была косуха.
– Простите, что заставила ждать.
– Все в порядке. Я встретил господина Граната, – улыбнулся я, окинув Юмэ теплым взглядом.
Мы пошли вдоль забора, затем вошли на территорию руин через узкий проход, похожий на канаву, и при свете карандашного фонарика Юмэ пробрались внутрь. Поднялись по лестнице и направились в комнату на четвертом этаже.
Еще до того, как Юмэ открыла дверь, послышался целый гомон голосов! Коты нас явно ждали. В свете фонарика их глаза сияли, словно топазы, аквамарины, раскаленные медные проволоки или болотные огоньки. Каждый мерцал особым светом.
Юмэ зажгла лампу, выключила фонарик. Она достала из кладовки миски и расставила их между котами. Я запустил руку в пакет с кормом и стал раскладывать его по мискам. Здесь были Мамэтаро и Ёсиро, рыжий Дайдзиро сновал у моих ног. Тото и Коко, прижавшись головами, принялись есть только что полученный корм. В свете комнаты показалась и беременная Муку: словно волоча за собой свой большой живот, она приблизилась к миске, то и дело бросая на меня настороженные взгляды.
Убедившись, что все кошки накормлены, Юмэ снова расставила стулья у окна. Внизу простирался Млечный Путь, подсвеченный огнями Золотой улицы, и ночной пейзаж Синдзюку снова поражал своей красотой.
– Извините, что побеспокоила вас…
– Что ты, я ведь сам хотел прийти. Рад, что ты позвала меня.
– Правда? – Юмэ слегка улыбнулась. – Тогда я тоже рада.
И хотя она сказала это, сегодня на ее лице не было той светлой улыбки, которую я запомнил в турецком ресторане. Дело было не в полумраке, а в том, что тень, прежде окружавшая ее, теперь словно сгустилась.
– Так о… о чем ты хотела поговорить?
– Я хотела… кхм… об этом месте.
Тото и Коко, наевшись, подошли поближе и потерлись о наши ноги. Мы протянули руки, и они, мурлыча, прижались к нам.
– Говорят, – продолжила она, – что скоро начнется снос этого отеля.
– Что? Ты хотела поговорить со мной именно об этом?
Видимо, для Юмэ эта новость была очень серьезной, поэтому я, поддерживая ее, тяжело вздохнул. Она пристально посмотрела на меня левым глазом.
– Что же делать?..
– Да, я понимаю, что это печальная новость, но… – После паузы я сказал прямо: – Ничего не поделаешь ведь, правда?
– Верно. Ничего не поделаешь.
– Строительные работы не остановить.
– Но если этого места не станет, кто-то просто не выживет… – в голосе Юмэ слышалась паника.
– Например?
– Дети Муку. Те, что скоро родятся.
– Хм… – Я окинул кошку задумчивым взглядом.
– И еще Бати. Она уже довольна старая…
Подперев щеку рукой, Юмэ продолжила:
– Как же быть?
Я скрестил руки и задал мучивший меня вопрос:
– Но… Юмэ-тян, кто рассказал тебе о сносе? Те трое в костюмах, что приходили раньше?
– Нет…
Кошки хором потребовали добавки. Юмэ, не ответив, поднялась и пошла за кормом.
Она ведь так и не дала мне свой номер… Эта мысль снова больно кольнула сердце. Я молча помог ей раздать корм, обдумывая, что сказать дальше. Вернувшись к окну, я какое-то время смотрел на городские огни, а потом произнес: