Сотрудник отдела новостей проводил меня к соседней маленькой комнатушке, где ленты факса шевелились как живые.
– Твоя работа будет здесь.
В комнате стояли один маленький стол и стул. В большой картонной коробке лежали узкие бумажные ленты, сложенные в несколько раз.
– Это недельный объем новостей от информагентств. Уже вышедшие в эфир новости обведены красным. Просмотри все остальное, найди материалы для утренних шоу – теплые, человеческие истории. Неважно, насколько они малы. Неважно, потребуются ли проверки. В идеале нужно найти три такие новости на каждый день. Мне совестно на самом деле поручать такое молодому специалисту…
– Нет-нет, что вы! Я с радостью этим займусь, – сказал я без всякого притворства.
Мне казалось, что в этих стопках узких лент заключено точное отражение того, что происходит в мире, всего, что творят люди. Через это можно постичь человеческую природу и черпать оттуда поэтическое вдохновение. К тому же мне нравилось, что я могу самостоятельно проверять и писать материалы. Комнатка была крошечной, но казалось, что из нее тянутся дороги, ведущие куда угодно.
Сотрудник предложил начать, и я положил на стол пачку факсов за вчерашний день. Принялся просматривать новости с полуночи. Здесь было все – от скандалов и политических драм до незначительных ДТП с легкими травмами у пострадавших. Те, что не были обведены красным, нужно было проверять, вырабатывая собственный ритм чтения. Но когда я добрался до новостей, поступивших после трех часов ночи, пальцы замерли. Среди уже обведенных красным иероглифов я заметил знакомое слово «Каринка». На мгновение зрение помутнело.
«Прошлой ночью в пабе “Каринка” в районе Синдзюку произошел инцидент с ножевым ранением. Сотрудница заведения ранила клиента. Посетители скрутили нападавшую и передали офицерам полиции Синдзюку. Клиент с ранением в пояснице в тяжелом состоянии. Задержанная – Мураи Эри (22), подозревается в нападении. В участке выясняются мотивы».
Я перечитывал текст снова и снова, надеясь на ошибку. Старался убедить себя, что в Синдзюку есть еще одно заведение с похожим названием. Я не знал сотрудницу по имени Мураи Эри. Но под текстом кто-то из сотрудников отдела написал шариковой ручкой адрес и телефон бара. Этот адрес совпадал с той самой «Каринкой», где на холодильнике висело кошачье генеалогическое древо.
Но кто тогда такая Мураи Эри?
Схватив листок с факса, я побежал к круглому столу. Сотрудник, объяснявший мне задание, поднял на меня вопросительный взгляд.
– Простите, вот эта новость… Если она обведена красным, значит, ее уже передали в эфир?
Сотрудник взял листок, изучил его и кивнул:
– А, это. Да, утром передавали. Это заведение рядом с Золотой улицей, да?
– Да… наверное, да.
– С тех пор новой информации не поступало. Интересно, что же там такое произошло. Девушка ранит клиента ножом… Должна быть веская причина. Ты что, знаешь это место?
– Ну… да.
– Понятно… Может, хочешь сходить туда, хоть сегодня вечером?
– Да… пожалуй, вы правы.
И хотя после этого разговора я вернулся в комнатку, сосредоточиться на работе уже не смог. Я не был в баре несколько дней. От Юмэ не поступало звонков. Я пытался убедить себя, что Мураи Эри – новая сотрудница, которая устроилась совсем недавно. То, что возраст совпадал с возрастом Юмэ, всего лишь нелепое совпадение. Наверняка. Сейчас Юмэ, должно быть, сидит с владельцем Исао-саном и с озабоченным видом думает: «Ну и дела, какой ужас». Я мог лишь ждать окончания рабочего дня новостного отдела – в пять часов вечера.
Выйдя из такси на проспекте Ясукуни, я увидел, что небо над Синдзюку уже потемнело, а улицы зажглись огнями. Я прошел напрямик через храмовую территорию Ханадзоно, свернул к Золотой улице и спустился по лестнице. Пройдя немного, я остановился. Пейзаж изменился.