Вся компания дружно и весело рассмеялась. Настроение присутствующих явно поднялось.
— Петрос, друг мой, — обратился к повару Смолев. — Предлагаю устроить импровизированный обед прямо здесь, на палубе, как вы на это смотрите? А девушки вам помогут! Когда все будет готово, пригласим и капитана.
— У меня все готово, босс, — звучным баритоном уверенно произнес повар. — Осталось только накрыть на стол!
— Прекрасно! С радостью поучаствую в этом процессе, если мне позволят! — отозвалась Лили. — Софи, Петрос, я в полном вашем распоряжении!
Через каких-то пятнадцать минут на столе появились несколько кастрюль, большая жаровня, три блюда, несколько глубоких мисок и подносов. Выкладывая еду из кастрюль и жаровни на подносы, Петрос комментировал свои действия англичанину, внимательно следившему за ним жадным взглядом.
— Это обязательно стоит попробовать: это баклажаны, фаршированные рисом и мясом, называются мелидзанес, надеюсь вам понравится!
— Никаких сомнений, — подтвердил Джеймс Бэрроу, вооружившись самой большой тарелкой и вилкой. — А это что за блюдо? Я его не пробовал раньше!
— Это печеные томаты, доматес-гемистес, а справа от них — фаршированный сыром перец. А в этой мисочке, рядом с мусакой — лук, тушеный с сельдереем. Очень полезно для здоровья! — улыбнулся повар. — В этой кастрюльке — фасолада, легкий суп из бобов, зелени, томатов, моркови и сельдерея. Специально для Софии.
— Да, это мой персональный заказ! — подтвердила Рыжая Соня, протягивая Петросу миску для супа. — А то я без супов как-то загрустила. Очень вкусно, всем рекомендую! Особенно вот с этим пирогом, называется… Называется… Ну же, Петрос, я забыла! Он с соленым сыром и шпинатом.
— Спанакопита, — произнес, широко улыбаясь, грек. — Персонально для вас, господин Бэрроу: бараньи отбивные на косточке. Приготовлены на гриле с оливковым маслом и тимьяном. Называются пайдакья-схарас. Кушайте на здоровье!
— Чудесно, а это что, на подносе? — поинтересовалась Лили. — Рядом со знакомыми нам сувлаки? Вот тут, слева от жареной баранины.
— Это мясные котлетки из баранины и говядины, — улыбаясь, пояснил Смолев, приходя на помощь повару, который в этот момент уже накладывал еду на тарелку нетерпеливо ожидавшему Джеймсу и не мог отвлечься, чтобы ответить на вопрос Лили. — Называется бифтекья, вот те жареные тефтели — кефтедес. Это голубцы, а это — долма. Приятного аппетита, Лили! Кушайте на здоровье, а я пойду, приглашу капитана.
Обед длился уже добрых полчаса, когда Джеймс Бэрроу наконец насытившись, стал рассказывать внимательно слушавшим его собеседникам историю о «Летучем Голландце»: корабле-призраке, что вечно бороздит бескрайние морские просторы и не может пристать к берегу. Иногда матросы других судов могут видеть этот корабль в призрачной дымке, окруженный светящимся ореолом, но встреча с «Летучим Голландцем» не сулит ничего хорошего экипажу судна.
— А почему его так назвали, милый? — поинтересовалась Лили. — Расскажи подробнее!
— Это очень мрачная легенда, дорогая! Она гласит, что триста с лишним лет назад голландский капитан Филипп Ван Страатен возвращался в Голландию из дальнего плавания к берегам Ост-Индии с грузом пряностей и опиума. На борту корабля были пассажиры — супружеская пара, которых капитан обещал довезти домой, в Амстердам, но так и не сдержал своего обещания. Ван Страатен был человеком необузданного нрава, жестоким и коварным. Ему приглянулась жена пассажира, и капитан, убив ее мужа, предложил ей выйти замуж за себя. Молодая женщина от горя покончила с собой, выбросившись за борт.
— Какой кошмар! — негодуя, воскликнула Лили. — Вот мерзавец! Да как он мог?
— Что было дальше? — мягко улыбнувшись англичанке, поинтересовался Смолев.
— А дальше, при попытке обогнуть мыс Доброй Надежды корабль попал в свирепый шторм. Часть экипажа во главе со штурманом взбунтовалась и потребовала переждать непогоду в какой-нибудь бухте. Капитан лично застрелил штурмана и нескольких недовольных матросов, а затем поклялся страшной клятвой, что никто из его команды не сойдет на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если придется плыть вечно! Говорят, что в этот момент в ответ на его богохульство и в качестве кары за все злодеяния с небес раздался Голос, который произнес: «Да будет так! Плыви!» Теперь он, проклятый, неуязвимый, но неспособный сойти на берег, обречён бороздить волны мирового океана вместе со своим экипажем до второго пришествия. Вот так! И горе тем морякам, кто его увидит!
— Боже мой, какие нелепые суеверия, Джеймс! Вы же ученый! — весело рассмеялась Соня, вызывающе тряхнув копной ярко-рыжих волос. — Да, я тоже слышала эту историю про «Летучего Голландца», но я в нее не верю! Мой отец ходил штурманом дальнего плавания больше двадцати лет и ни разу его не встретил! Это просто морская легенда, которой триста лет!