— Хорошо, а одежда? Не в гидрокостюме же он в самолет собрался? Местные аэропорты — это, конечно, не Домодедово и не Пулково, но все равно, его внешний вид сразу бросится в глаза.
— Саша, значит, все у него есть! Или на нем, или с собой. И еще, у меня мысль одна мелькнула. Как бы он нас с тобой не опередил…
— Это раненый-то, которому почти милю до берега плыть? — усомнился Смолев.
— Если он сам плывет, — буркнул генерал, что-то лихорадочно обдумывая. — Ты обратил внимание, что оборудование было профессиональное? Сам говорил, что видел такое у боевых пловцов? А теперь скажи мне, друг ситный, чего там не хватало? Что мы не обнаружили?
— Не понимаю, — покачал головой Алекс. — Ну, подскажи!
— Акваскутера, Саша, акваскутера! На дворе двадцать первый век! — генерал говорил отрывисто и зло, было видно, что он и сам не рад своей догадке. — Сейчас такие «игрушки» делают, — закачаешься! Эдакая управляемая торпеда из пластика с мощным винтом, до восьми километров в час выдает и в подводном, и в надводном положении! Пловец держится сверху, плюс можно прицепить любой груз, если потребуется. Самые мощные стоят бешеные деньги, десятки тысяч евро, но для нашего беглеца — это сущие гроши!
— Стой, стой, если до восьми километров в час, то он сейчас может быть уже где угодно, он это расстояние в километр покроет за семь минут!
— Вот то-то и оно! Чтоб его приподняло, да сплющило! — в сердцах посулил генерал беглецу. — Ну, держись, дай мне только до тебя добраться!
— Так, значит, в аэропорт? — уточнил Смолев.
— Абсолютно. Не удивлюсь, если этот гад уже сидит в самолете!
— А улететь не мог?
— Нет, первый рейс до Афин через полчаса. А там уже Медея, та самая, из афинского полицейского департамента. Я тебе рассказывал. У нее муха не пролетит! Все рейсы задержаны.
— Получается, что и по времени он все точно рассчитал, смышленый малый!
— Не то слово, просто гений! — зло процедил генерал сквозь зубы. — Но и мы не лыком шиты: за полчаса вся его комбинация — как на ладони.
— Может отозвать твоих людей с Дриониси? Они в аэропорту не пригодятся?
— Зачем? Пусть заканчивают свою работу. А вдруг мы с тобой ошибаемся? Незаконченное дело бросать нельзя. Потом обследуют южное побережье от Дриоса до Мавроса, уверен, что найдут его средство передвижения. Дальше он точно на акваскутере не пойдет, не захочет внимание привлекать. Скорее всего, ты был прав с самого начала: к мысу Пиргос он и направился с утра пораньше, — генерал постучал пальцем по карте, — бросил скутер, вышел на дорогу, переоделся, поймал машину и в аэропорт, на первый же рейс до Афин. С-сукин сын! Но ничего! Если он в аэропорту, я его сам возьму — голыми руками!
— Не горячись, Витя: он может быть вооружен! Знаю я эти местные островные аэропорты. Ядерный заряд можно провезти при необходимости — никто не поинтересуется! Все спят на ходу.
— Ядерный заряд — отдельная история, — непонятно ответил генерал, бросив на Смолева быстрый взгляд. — Об этом позже… А то, что он вооружен — сомневаюсь я. Не того характера человек. Он считает себя умнее других. У меня вообще сложилось впечатление, что он с самого начала водил за нос всех: и Интерпол, и Каморру, и Ндрангету! Зачем ему это, в какую игру он играет, кто пытался его устранить? Чье тело мы нашли? Он мне, гад, на все вопросы ответит, уже не отделается словами «пока об этом рано говорить»! Ладно, хватит разговоров, готовимся: высадка через пять минут!
Не прошло и получаса, как на летное поле небольшого аэропорта Пароса выехала машина и резко остановилась, скрипнув тормозами, у лайнера авиакомпании «Эгейские авиалинии», безжизненно застывшего на рулежке.
Из авто выскочили двое мужчин и, быстро пройдя сквозь полицейское оцепление, взбежали по трапу. На верхней ступеньке их поприветствовала молодая женщина в полицейской форме, и все втроем они зашли в салон.
Медленно проходя мимо рядов с встревоженными пассажирами, они, наконец, остановились рядом с одиноко сидевшим мужчиной неопределенных лет и столь же неопределенной внешности. Единственное, что можно было отметить — серый оттенок его кожи, словно пассажир или смертельно устал, или чувствовал себя не лучшим образом.
Генерал Манн хищно и удовлетворенно улыбнулся, глядя на пассажира.
Тот поднял глаза на главу Интерпола. Лицо пассажира ровным счетом ничего не выражало.
— Боюсь, Жан-Гвидо, — произнес генерал негромко, обращаясь к пассажиру, — вы уже никуда не летите.