Десять лет.
Зима кончилась поздно — снег лежал до середины апреля, чего не помнили даже старики. Холода выдались лютые: две козы околели у Борма, крыша амбара рухнула под снегом, а колодец промёрз так, что пришлось рубить лёд топором.
Эран помогал незаметно. Каждое утро — до рассвета — он выходил к колодцу и грел камни Эфиром. Изнутри, из глубины, так, чтобы лёд таял медленно, естественно. Деревенские удивлялись: «У всех промёрз, а у нас — нет.»
Списывали на глубину. На удачу. На Лиэнну.
Но весна пришла — и принесла не оттепель. Принесла страх.
Первые вести — с торговым обозом.
Три телеги, шестеро мужиков, десяток мулов. Они шли с севера — через перевал, через Крестовую, через Тальму — на юг, к барону Крэсту. Обычный маршрут.
Необычные лица.
Серые. Осунувшиеся. Испуганные.
Староста Борм вышел к ним — по привычке, по обязанности. Спросил: новости?
Торговцы переглянулись. Старший — бородатый мужик с перевязанной рукой — сказал:
— Вести плохие, староста. Северные деревни горят.
Борм побледнел.
— Варвары?
— Варвары. Но не как раньше. Раньше — приходили, грабили, уходили. Теперь — приходят и жгут. Дотла. Людей — кого убивают, кого уводят. Скот — угоняют.
Дома — в пепел.
— Далеко?
— Крестовая — ещё стоит. Пока. Но за ней — три деревни уже нет. Вырезаны.
Борм потёр лицо. Руки тряслись.
— Пограничная стража?
— Стража — отступает. Их мало. А варваров — много. И у них…
Торговец замолчал. Посмотрел на своих — те отвернулись.
— Что? — спросил Борм.
— Маги. У варваров — маги. Дикие. Без Ордена. Они жгут огнём, от которого камень трескается. Стража — что стража. Мечом против мага не пойдёшь.
Деревня слушала. Молча. Толпа у колодца — женщины, старики, дети — стояла и слушала. Никто не говорил. Все — понимали.
Эран стоял в задних рядах. Слушал. Запоминал. Анализировал.
Варвары — племена из-за северных гор. Он знал о них из рассказов: кочевники, охотники, воины. Раз в несколько лет — набеги на пограничные деревни. Обычно — мелкие, рассыпные. Банды по двадцать-тридцать человек. Пришли, украли, ушли.
Но маги — это новое. Дикие маги, без обучения Ордена, но с силой, достаточной, чтобы жечь деревни. Это меняло всё. Это значило — организация. Кто-то объединил племена. Кто-то дал им магов. Или — кто-то был магом и подчинил себе племена.
«Не набег. Вторжение.»
Он подумал о Дорне. Пограничная стража. Северная граница. Там, где сейчас — огонь.
Холод. Не Эфирный. Человеческий.
Через неделю — письмо.
Редкость невероятная. Почтовой службы в Тальме не существовало. Письма доходили случайно — с торговцами, путниками, солдатами. Это — принёс раненый стражник, ковылявший на юг с перевязанной ногой. Узнал, что в Тальме живёт семья Тэрна. Достал из-за пазухи мятый конверт.
— От десятника Дорна. Просил передать, если буду проходить.
Мара схватила письмо так, как хватают утопающего — обеими руками, до побелевших костяшек. Разорвала конверт. Развернула лист.
Она не умела читать.
Посмотрела на Эрана. Глаза — мокрые, отчаянные.
Эран взял письмо. Прочитал вслух. Спокойно. Медленно. Контролируя голос — потому что внутри всё сжималось.
«Мама, отец, братья. Я жив. Здоров. Получил звание десятника — десять человек под командой. Кормят хорошо, казарма тёплая. Не волнуйтесь.
На границе неспокойно. Варвары идут чаще, больше, злее. У них есть маги — дикие, без школы, но сильные. Они используют кровь. Свою и чужую. Огонь у них — не как у нормальных магов. Грязный. Чёрный. Воняет.
Наша застава держится. Мы потеряли четверых за зиму. Хороших ребят. Но мы держимся.
Это не набег, отец. Это — вторжение. Кто-то объединил племена. Их тысячи. И они идут на юг.
Я вернусь. Обещаю.
Дорн.»
Мара закрыла лицо руками. Тэрн стоял у стены. Неподвижный. Каменный. Только желваки на скулах ходили — туда-сюда, туда-сюда.
Кайл взял письмо. Перечитал сам — медленно, водя пальцем по строчкам, — он так и не научился читать бегло. Положил на стол. Посмотрел на жену. Альма, жена Кайла, прижала к себе дочку — маленькую, годовалую, рыжую, как Дорн.
— Он вернётся, — сказал Кайл.
Никто не ответил.
Месяц. Два. Вести приходили — обрывками, слухами, страхами.
Застава в ущелье Кольва — пала. Стража отступила на вторую линию. Варвары — продвигаются. Беженцы — потекли на юг.
Первые появились в Тальме в начале лета.
Семьи. Десятки семей. С телегами, скотом, детьми. Грязные, голодные, с пустыми глазами. Они шли через деревню — на юг, к барону, к городу, к кому-нибудь, кто даст стены и защиту.