Эран дал ему это. Последний подарок.
Когда хижина догорела — когда остались только угли и пепел, — он пошёл на поляну. Их поляну. Ту самую, где камешки кружились в воздухе, где Грэм стоял между дубами и говорил: «Тридцать лет живу в этом лесу.»
Он выбрал камень. Большой, плоский, гладкий. Поднял магией Земли — из глубины, из-под корней. Установил вертикально. Вдавил в землю. Прочно.
Навсегда.
Поднял руку. Указательный палец — и тонкий луч Эфира, раскалённый до белизны, вырезал в камне буквы. Глубокие. Чёткие.
Одно слово.
«УЧИТЕЛЬ»
Он стоял перед камнем. Ветер трепал волосы. Лес шумел — тихо, равнодушно, как шумит всегда.
— Я закончу твою теорию, — сказал Эран. Камню. Ветру. Себе. — Обещаю.
Потом — повернулся и ушёл.
Не оглянулся.
Глава 12: Тихий рост
Двенадцать лет.
Год без учителя.
Год — и Эран впервые понял, что значит быть одному. По-настоящему одному. Не в пустой квартире в Москве, где одиночество было привычным фоном, обоями, которые перестаёшь замечать. Здесь — одиночество было другим. Острым.
Режущим. Потому что он знал, каково не быть одному, — и потерял это.
Грэм ушёл. Забрал с собой — голос, ворчание, зелёные глаза, руку на плече, слова «мелкий наглец», которые звучали как «я горжусь тобой». Забрал — и оставил три тетради, кольцо и дыру в груди, которую никакой Эфир не заполнит.
Но Эран не остановился. Не мог. Не имел права.
Потому что Грэм отдал ему всё. Тридцать лет жизни — в трёх тетрадях. И если Эран остановится — значит, всё это было зря. Значит, Грэм умер — зря. Значит, Эйра умерла — зря.
Нет.
Он тренировался каждый день. Без исключений. Без выходных. Без перерывов, кроме тех, когда тело отказывало — и он валился на тюфяк и спал по двенадцать часов, а потом вставал и шёл снова.
Каналы.
Первая тетрадь Грэма стала его Библией. Карта Эфирной системы — подробнее, чем всё, что он знал раньше. Грэм нанёс на неё каждый канал — основные и побочные, крупные и микроскопические. Обозначил пропускную способность каждого. Отметил «узкие места» — точки, где каналы сжимались и ограничивали поток. Описал техники расширения — медленные, безопасные, постепенные.
Эран работал по этой карте систематически. Каждый вечер — медитация. Мягкие волны Эфира через каналы — расширяя, укрепляя, развивая. Как растяжка для мышц. Монотонно. Скучно. Необходимо.
Результат — к концу года его резервуар вырос на треть. Каналы — шире, чище, быстрее. Поток шёл без сопротивления, без «заторов». Он мог пропускать через себя больше Эфира, быстрее и точнее.
Уровень — твёрдый Ученик, подбирающийся к границе Адепта. Для двенадцатилетнего — немыслимо.
Формулы.
Вторая тетрадь — арсенал. Двести двенадцать формул. Эран осваивал их одну за другой — по три-четыре в неделю. Скорость, которую Грэм назвал бы «пугающей».
Боевые. Ледяные копья — структурированные, с заострённым наконечником, летящие с убойной скоростью. Воздушные лезвия — невидимые, режущие, бесшумные. Каменный кулак — уплотнённый блок земли, бьющий на расстоянии, как таран. Огненная стена — завеса пламени шириной в десять метров, высотой в два. Держится тридцать секунд. Температура — плавит железо.
Защитные. Щит Эфира — доведён до автоматизма. Время удержания — две минуты. Каменная кожа — кратковременная, но мощная: на пять секунд его тело становилось твёрдым как гранит. Воздушный кокон — сфера сжатого воздуха вокруг тела, отклоняющая стрелы и мелкие предметы.
Бытовые. Очищение воды — доведено до совершенства. Ускорение роста — усилено; теперь он мог влиять не только на растения, но и на заживление мелких ран у животных. Тепловой кокон — постоянный; он больше не мёрз зимой.
Целительство. Регенерация тканей — порез затягивался за минуты. Синяк — за часы. Нейтрализация простых ядов — он проверил на себе, съев гриб, от которого деревенские дети мучились животом. Ничего. Чистый Эфир, пропущенный через пищеварительную систему, расщепил токсин за секунды.
Сенсорика. Дальность — четыреста метров в обычном режиме. До километра — при полной концентрации. Он мог не только чувствовать живых существ, но и различать их — по «яркости» Эфирного фона. Обычные люди — тусклые, ровные.
Животные — ещё тусклее. Маги — яркие, пульсирующие. Он мог определить приблизительный уровень мага по яркости.
Маскировка. Кольцо Грэма работало безупречно — постоянно, незаметно, непробиваемо. Но Эран продолжал тренировать и собственную технику — на случай, если кольцо будет потеряно или повреждено. К концу года — его маскировка была почти так же хороша, как у Грэма. Почти.