Оно было там. Всегда. Тихое тепло в центре груди — нет, не в центре. Везде.
Размазанное по всему телу, как второй кровоток. Иногда — едва ощутимое.
Иногда — после бега, после испуга, после сильной эмоции — оно вспыхивало, разгоралось, и ему приходилось мысленно «прижимать» его обратно.
Он научился чувствовать его границы. Объём. Плотность. Научился отличать его пульсацию от сердцебиения, его ток — от тока крови. Два параллельных потока в одном теле. Один — биологический. Другой — что-то иное.
Два года наблюдений. Два года терпения. Достаточно.
Пора попробовать.
Первый эксперимент — ночь. Середина лета. Все спали.
Эран лежал на спине, вытянув руки вдоль тела. Глаза закрыты. Дыхание — ровное, медленное, считанное: четыре секунды — вдох, четыре — задержка, четыре — выдох. Техника, которую он вычитал… нет. Вспомнил. Из прошлой жизни. Статья о медитации в каком-то паблике. Он тогда посмеялся и закрыл вкладку. Сейчас — не смешно.
Он потянулся внутрь. К теплу. К потоку.
Нашёл. Привычно, легко — за два года он мог находить его с закрытыми глазами.
Буквально.
Теперь — дальше. Не просто найти. Потрогать. Взять. Направить.
Он представил это как реку. Поток, текущий через тело. Ему нужно зачерпнуть — ладонью, мысленно, — и направить в одну точку. В правую руку. В ладонь. В пальцы.
Попытка.
Ничего.
Поток тёк, как тёк. Ровный, безразличный. Он не слушался. Его нельзя было «зачерпнуть» — он просачивался сквозь мысленные пальцы, как вода сквозь сито.
Эран открыл глаза. Потолок. Тишина. Храп отца. Тихое дыхание матери.
«Окей. Не так.»
Второй подход. Он представил не реку — трубу. Замкнутую систему. Поток идёт по кругу, но в одном месте есть клапан. Нужно открыть клапан и перенаправить часть потока в руку.
Попытка.
Ничего.
Третий. Поток — как электричество. Есть проводник, есть сопротивление. Нужно уменьшить сопротивление в одном канале, и ток пойдёт туда…
Ничего.
Четвёртый. Пятый. Шестой.
Ничего. Ничего. Ничего.
Он открыл глаза. Злость — тихая, знакомая, привычная. Злость геймера, который не может пройти босса. Раз за разом. Раз за разом.
«Ладно. Не сегодня.»
Он повернулся на бок и заснул.
Неделя.
Каждую ночь — попытки. Каждую ночь — провал. Разные метафоры, разные подходы. Река, труба, электричество, насос, сифон, воронка. Он перебрал всё, что знал из физики, из инженерии, из бытового опыта.
Ничего не работало.
На восьмую ночь он лежал, уставившись в темноту, и чувствовал, как отчаяние подбирается к горлу. Может, он ошибся. Может, то, что внутри, — не магия.
Может, это просто… биология. Странная, непонятная, но обычная. Без пользы.
Без применения.
Может, он обычный.
«Нет.»
Нет. Искатель задержался на двадцать секунд. С другими — пять. Там было что-то. Он это чувствует прямо сейчас — тепло, ток, пульсацию. Это не выдумка.
Проблема — в подходе.
Он думал как инженер. Как физик. Как программист. Механические метафоры: трубы, клапаны, проводники.
Но это — не механика. Это — магия.
Что если нужно думать иначе?
Он вспомнил. Не статью. Не учебник. Игру. «The Elder Scrolls: Skyrim». Первое заклинание — пламя. Не формула. Не уравнение. Ты просто хочешь, чтобы из руки пошёл огонь. И он идёт. Потому что магия — не физика. Магия — это намерение.
Глупая мысль. Детская. Ненаучная.
Но он — в мире, где магия существует. Наука здесь может работать по другим правилам.
Он закрыл глаза. Глубокий вдох. Не стал искать поток. Не стал представлять трубы и клапаны. Вместо этого — просто поднял правую руку. Раскрыл ладонь. И — захотел.
Не «представил». Не «вообразил». Захотел — всем телом, всем существом, каждой клеткой. Захотел, чтобы из его ладони вышел свет. Тепло. Огонь. Что-нибудь.
Тишина.
Секунда.
Покалывание.
Лёгкое — как мурашки, только глубже. Не на коже — под кожей. В мышцах. В костях. Поток — тот самый, упрямый, неподвижный — шевельнулся. Качнулся.
Потёк — медленно, неохотно, как загустевший мёд — по руке. К ладони. К пальцам.
Эран перестал дышать.
Покалывание усилилось. Пальцы загудели — не больно, но ощутимо. Что-то собиралось на кончиках — плотное, горячее, дрожащее.
Он открыл глаза.
На кончиках пальцев правой руки — огонёк.
Крошечный. Размером с маковое зерно. Оранжевый, дрожащий, как пламя свечи на сквозняке. Он горел — без фитиля, без масла, без топлива. Просто горел — на кончике его указательного пальца.