— Ты права, — опустив голову, прошептала я.
— Мы похожи, — вкрадчиво продолжила она. — Нас часто путали, помнишь? Даже Себастьян как-то принял меня за тебя!
На самом деле, Венделин ошибалась. Она часто брала мои наряды, причёсывалась, как я, подражала походке и тону голоса. Слуги, растерянно посматривая на меня, подчинялись её приказам. Даже муж разок сделал вид, что ошибся. Все принимали это за игру, но теперь-то я знала, что сестра всегда мечтала занять моё место.
— Надену платье невесты, и повелитель не догадается о подмене, — ласково уговаривала Венделин. — Я сделаю это для тебя, сестра!
— Нет, — твёрдо отрезала я.
В прошлом отказалась, поскольку не могла так поступить с сестрой. Но та не сдавалась:
— Думаешь, что сможешь посмотреть в глаза Басти после измены? Он простит, но себя ты никогда не простишь. А для меня это несложно. Признаться, я уже делала это с мужчиной. Ничего особенного! К тому же…
Она хитро покосилась на меня и, зардевшись, тихо призналась:
— Можешь не верить, но повелитель мне очень нравится. У меня ноги стали ватными, когда он появился, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Такой властный! Ух! Думаю, что получу незабываемое удовольствие от этой ночи.
«Клац», — захлопнулась ловушка, в которую я попала в прошлом.
Глава 4
Проснуться для жизни
Вот и наступил тот момент, о котором я думала каждую ночь, которую проводила в одиночестве. Что, если бы я сказала «нет»? Какое будущее ждало бы нас? Ругала себя за слабость, но ничего поделать не могла. Ведь прошлого не вернуть.
Скажи я Себастьяну, что между мной и повелителем ничего не было, он бы не поверил. Да и как поверить, если своими глазами видел невесту, которая входила в покои Люциана Дарранта? То, что Венделин переоделась в моё платье и направилась к дракону, знали только мы с сестрой. А она никогда и ни за что не призналась бы в содеянном.
Поэтому я попала в ловушку, и моя жизнь покатилась под откос! Отношения с Себастьяном дали трещину, влияние на баронов стремительно исчезло. Венделин соблазнила моего мужа и заняла место хозяйки дома, а я стала всеми презираемой непорочной распутницей.
Поэтому сейчас, оказавшись в прошлом, должна всё исправить. Пусть даже это окажется, сном, я хотя бы произнесу «Нет». Ведь я смогла сказать слова, которых не было в прошлом. Да, каждое далось мне с превеликим трудом, но всё же.
Собравшись с силами, я подняла голову и решительно посмотрела в глаза сестре. Короткое слово. Три буквы. Но даже думая о них, я будто отчаянно вылезала из вязкого болота. Цепляясь за траву и, подтягивая непослушные ноги, выбиралась из грязи, в которую столкнула меня голубоглазая красавица.
— Нет.
Венделин растерянно моргнула, а потом нервно заулыбалась:
— За меня не переживай!
— И не думала, — спокойно ответила я и поднялась.
Одно слово, и магия «сна» рассыпалась, а я сумела вырваться из предопределённой судьбы. Говорить стало намного легче. Глядя на сестру сверху вниз, я холодно приказала:
— Собирай вещи. Утром ты уезжаешь.
Она непонимающе хлопала ресницами, открывала и закрывала рот, не зная, что сказать, но быстро пришла в себя. Вскочив, зло выпалила:
— Никуда я не поеду! Это мой дом!
— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Ты здесь лишь гостья. Отец не признал тебя, поэтому не имеешь права носить его фамилию.
Лицо Венделин исказилось, глаза вспыхнули уже знакомой ледяной ненавистью.
— Выгоняешь? — сжав кулаки, прошипела сестра. — А ведь я была так добра к тебе!
— С этого дня ты будешь жить в доме троюродной сестры моего отца, — деловым тоном сообщила я. — Как того хотела тётушка.
С каждым словом Венделин мрачнела всё сильнее, а когда речь зашла о деревне, не выдержала и вспылила:
— Да что я тебе такого сделала⁈
«Может, пока и ничего, но сделаешь очень больно, — мысленно ответила я. — И ещё неизвестно, кто именно подослал ко мне убийцу, чтобы заставить навеки замолчать».
Вслух же произнесла холодным тоном:
— Ты же не думала, что останешься в замке после моего замужества?
Казалось, Венделин сейчас накинется на меня, и я настороженно следила за каждым её движением, чтобы не дать ей выцарапать мне глаза, но сестра вдруг упала передо мной на колени.
— Знаю! — заламывая руки, горестно простонала она. — Всё потому, что я открылась тебе. Рассказала о своей тайне. Ты осуждаешь меня, ведь я позволила мужчине прикоснуться к себе до замужества. Ты права… Права!