Но я не собирался растерянно стоять и смотреть на это, как Макото, поэтому, преисполнившись решимости, шагнул за ними. Мужчина первым прошел через вход, а Хирока остановилась, чтобы закрыть зонтик. И в этот миг я ринулся вперед и схватил ее за запястье.
– Бежим!
Не дожидаясь ее ответа, я понесся прочь. Отбросив зонтики и ничуть не беспокоясь о том, как выглядим со стороны, мы со всех ног помчались к главной улице. Поначалу Хирока сопротивлялась, но, разглядев, кто ее похититель, пустилась за мной и лишь беспечно кричала: «Ой, Макото!»
Мы выбежали из подозрительного района, пересекли главную улицу и достигли ярко освещенной людной улицы. Я отыскал взглядом круглосуточное кафе, где продавали пончики, и втолкнул туда Хироку.
– А можно я возьму кокосовый?
– Да бери что хочешь, только давай побыстрее!
С подносом в руках я поспешил на второй этаж, где было немноголюдно – возможно, из-за позднего времени. Мы сели за неприметный столик в углу, и я наконец-то смог выдохнуть.
– Уф!
Я бессильно распластался по столу. Сердце колотилось, я запыхался, а уложенная муссом челка прилипла ко лбу.
– Божечки, Макото, ты прямо как водяной!
И Хирока весело захихикала, будто русалка во время прибоя. Но сейчас было не время ею любоваться.
– Что это было? – спросил я, все еще взволнованный, и придвинулся к Хироке поближе. – Тот… он тебе кто?
Конечно, если бы я спокойно подумал, то и сам бы все понял. Но я все еще не мог принять суровую реальность и хотел, чтобы Хирока все отрицала. Может быть, даже сказала, что это ее отец.
Но Хирока, наматывая на палец промокший локон, улыбнулась как ни в чем не бывало.
– Это мой парень!
Она потянулась к кокосовому пончику.
– Он, ну… встретил меня на улице, спросил, не буду ли я с ним встречаться. Ну, мы договорились, сколько он будет платить, и вот…
– Пла… платить?
Я обхватил голову руками, пытаясь удержаться за столом.
Вдалеке послышался вздох Пурапуры: «Я же говорил!»
Под темно-зеленой курткой на Хироке оказалось облегающее черное платье. Над низким вырезом поблескивало золотое ожерелье. На ногах – черные ботинки с вязаным верхом. Сегодня вечером Хирока выглядела настолько великолепно, что даже мои кроссовки за двадцать восемь тысяч иен меркли в сравнении. Но от одной лишь мысли, что все это – подарки мужчины, которого я сегодня видел, мне хотелось сорвать с нее одежду и выкинуть ее в окно.
Она слегка накрасилась. Брови были аккуратно выщипаны, на полуприкрытых веках – перламутровые тени. Чуть подкрашенные алой помадой губы казались пухлыми, и лицо ее выглядело еще чувственнее, чем обычно.
И с такими губами, с такими глазами, с таким юным телом – зарабатывать деньги на взрослых мужчинах?.. Серьезно?
– Все, что я хочу, такое дорогое…
Сидящая напротив меня Хирока поспешно проглотила кокосовый пончик, пока я пытался прийти в себя. И потом, пытаясь скорее успокоить меня, а не оправдаться, она заговорила:
– Красивые платьица, сумочки, колечки, все эти вещички, которые мне так идут, они же такие дорогие. Правда, такие дорогие, что мне плакать хочется. Да если бы я копила карманные деньги, то даже за год не накопила бы. А так я сделаю это три-четыре раза и куплю себе!
Что я мог сказать этому торгующему собой ангелочку, пока она хихикала, слизывая с пальцев кокосовую начинку?
– Что такое, Макото? Ты чего?
Хирока невинно улыбалась, не подозревая, что творится у меня в голове. Я мог лишь пробормотать:
– Я не понимаю… тебе это нравится?
– Что это?
– Ну, с такими мужчинами…
Они занимаются сексом!
Даже от одной только мысли становилось противно, а Хирока все так же улыбалась.
– М-м-м… Сначала не нравилось, потом я привыкла, и, может, ну, у нас просто все ладненько. Теперь мне так нравится, и он такой хороший, так что мне повезло!
– Повезло?
– Кому-то везет, а кому-то нет. Подружки мне всякое рассказывали, так что мне очень повезло. Он такой щедрый! И когда мы делаем это…
– Прекрати! – рявкнул я. – Хватит уже!
Я больше не мог ее слушать.
Чтобы как-то успокоиться, я глотнул остывшего какао – такого приторно-сладкого, явно не из этого горького мира. Да, здесь кому-то везет, а кому-то нет. Макото вот с первой любовью очень не повезло. Но я все равно не мог ненавидеть Хироку.
– Хирока, – спросил я, стараясь прийти в себя, – ты так сильно хочешь красивые платья и кольца?
– Хочу, хочу! Больше всего на свете хочу!
– Так сильно хочешь, что даже готова спать с этим мужиком?