Заметив меня, она ойкнула и спешно спрятала что-то под столом.
– Ты все еще учишься, Макото? – спросила она в замешательстве, точь-в-точь как школьница, которую застали за списыванием.
Что-то тут было неладно. По привычке я подумал, что меня это не касается, и пошел было дальше. Но тут же передумал, повернул обратно и снова заглянул в гостиную.
– Извини, пожалуйста.
– А?
– Ведь ты даже за буклетом съездила, а все зря.
Мать на миг застыла в изумлении, потом улыбнулась, всем своим видом говоря «да ладно». Как будто тучи вмиг рассеялись.
– Я просто поторопилась. Ведь я не думала, что ты так серьезно к этому относишься. И я вмешалась в твои дела, так что это я должна извиниться.
Я натянуто улыбнулся и, развернувшись, собрался было уйти, как до меня донеслось: «Погоди!»
– Не заглянешь ли на минутку?
Послушавшись, я вошел в комнату, встал рядом с матерью, и она вытащила из-под стола то, что спрятала.
Я увидел тоненькую дешевую брошюру. На обложке было написано: «Пальчиковые куклы своими руками! Просто, понятно, для всех!»
Пальчиковые куклы своими руками?
– Знаешь… у моей знакомой театр пальчиковых кукол, и это их брошюрка, – с неловким видом начала мать. – Где-то раз в месяц они волонтерят, обходят дома пожилых людей, и она спросила, не захочу ли я к ним присоединиться… Конечно, сначала я отказалась. Я подумала, что теперь буду только матерью, и к тому же тебе, Макото, сейчас трудно, нужно сдавать экзамены. Но она сказала, что им не хватает людей, и я полистала брошюру, и постепенно мне показалось… показалось, не знаю, как сказать, но, может быть, мне нужно быть кукольницей и заниматься пальчиковыми марионетками… странное чувство.
Мне куда более странным показалось то, как моментально она это для себя решила, но я держал свои мысли при себе.
– Я правда не знаю, почему я такая. – Мать, кажется, сама была в шоке от себя. – Может, в глубине души я продолжаю искать что-то особенное. Не знаю что, но я не могу просто так взять и перестать искать… Мне уже самой досадно, что я такая жадная, такая упрямая…
Она вроде бы и пыталась понять себя, но в то же время делала это как-то иронично, не всерьез. И именно это и было ее слабым местом.
– Ты не жадная и не упрямая, – сказал я то, что уже давно вертелось у меня на языке, – тебе просто быстро все надоедает.
– Что? – Кажется, она услышала это впервые. – Я никогда об этом так не думала!
И глядя на мать, которая по-настоящему удивилась моим словам, я видел в ней не взрослую женщину, которая совершила плохой поступок, а девочку, которая не могла отделить одно от другого и не знала, что такое постоянство. Сейчас мне было трудно понять ее необычный характер, и я все еще не мог избавиться от отвращения, которое вызывала одна лишь мысль о ее отношениях с инструктором по фламенко.
Но если бы у меня было больше времени…
Год, три, пять – если бы они у меня были…
Нет, как бы то ни было, это все не мое дело.
И как раз в этот момент я, наконец, нашел ответ на неразрешимый вопрос, который давно меня терзал.
– Марионетки – это здорово, – бросил я перед тем, как выйти из гостиной. – Только не бросай на полпути и не мешай другим.
– Правда? Ты правда так считаешь?
– Мне-то без разницы. А вот отцу именно это в тебе и нравится.
Ее глаза заблестели, но я не забыл сделать предупреждение.
– Только, это… больше не изменяй ему.
Мама торжественно кивнула.
– Ну, твой отец, знаешь ли, тоже гулял на стороне в свое время.
– Серьезно?
– Еще до вашего с Мицуру рождения ко мне приходили его любовницы и просили расстаться с ним. Целых три раза.
Само собой, я не нашелся что сказать и ретировался.
– Пурапура!
Так и не сделав кофе, я вернулся к себе и теперь, сидя на краешке кровати, кричал в потолок.
– Выходи! Мне нужно с тобой поговорить!
Я был уверен, что он появится. Предчувствовал.
– Что-то важное?
Так и знал. За моим столом возник Пурапура. В бежевом костюме и с невозмутимым выражением лица.
– Давно не виделись, – с иронией поприветствовал я своего то ли хорошего, то ли плохого ангела. – Я уже почти забыл, как ты выглядишь.
– Просто тебе больше не нужен проводник, – мягко ответил Пурапура. – Ты и так все знаешь про гостевую семью. Это хорошо. Я же не для того здесь, чтобы давать тебе советы про челку.
– А честный совет можешь дать?
– Смотря о чем.
– Я хочу вернуть живого Макото в эту семью, – хладнокровно сказал я. И сердце мое не дрогнуло. – Я хочу, чтобы Макото был с ними.
Мне было немного грустно говорить это, но я тем не менее понимал, что только так и возможен хеппи-энд.