– Да, кажется, настало время. – Пурапура чуть улыбнулся. Затем он снова посерьезнел. – Вернуть душу Макото Кобаяси можно. Ты в последнее время делаешь успехи, босс тобой крайне доволен. В этом мире все всегда делается кое-как, поэтому босс готов сделать для тебя исключение. Но есть одна проблема.
– Какая?
– Ты.
– Я?
– Ты мешаешь, – легко ответил Пурапура. – Чтобы в это тело вернулась душа Макото, его прежде должна покинуть твоя. А чтобы ты мог освободить тело Макото, тебе нужно вспомнить, какую ошибку ты сделал в прошлой жизни.
Я так и застыл с открытым ртом.
Ошибка в прошлой жизни. Точно, было же такое условие!
– Забыл? – Пурапура посмотрел на меня. – Ладно. Тогда запомни следующее: у тебя двадцать четыре часа, чтобы вспомнить, в чем ты ошибся.
– Двадцать четыре часа?
– Справишься за это время – я устрою тебе встречу с боссом. Ты спокойно вольешься в цикл перерождений, а душа Макото Кобаяси вернется в это тело. Все будут жить долго и счастливо. Но если ты припозднишься хотя бы на минутку, то все окажется впустую. И душа Макото больше не вернется на землю.
– Погоди-ка, – сказал я, сдерживая дрожь. – Я попробую. Приложу все силы. Но почему у меня только двадцать четыре часа?
– Цифры ничего не значат. Но с ними интересней, не так ли?
– Кому это интересней?
– Мне и боссу.
– Да провалитесь вы к черту! – заорал я и спрятал голову в ладонях.
Мельком взглянув на часы у кровати, я увидел время: 00:35. Прошло почти четыре месяца, а я так и не нашел ни малейшей улики. Я приуныл.
– Не отчаивайся, – с таинственной улыбкой на губах Пурапура попытался развеять мое уныние. – Лучше открой глаза и оглянись. Ведь кругом полно подсказок.
Подсказок?..
14
Комната Макото. Стены цвета слоновой кости. Потолок в небольших пятнах. Белый свет флуоресцентных ламп.
Блики света на небесно-голубом ковре.
Южная стена и письменный стол в эркере. Я открывал ящики стола, но не видел ни малейшей подсказки. В первом – канцелярские принадлежности. Во втором – тетради. В третьем – игровая консоль и мусор. И порножурналы.
Маленький шкаф у восточной стены. Томики популярной манги и альбомы моих любимых художников. Словари, учебники, справочники. Тут и там – сказки с выцветшими обложками. Четыре толстых фотоальбома. Я достал самый крайний слева, пролистал страницы и увидел невинно улыбающегося Макото. Такой маленький и неожиданно милый. Он же еще не знал, что останется маленьким на всю жизнь.
Комод из некрашеного дерева в северо-восточном углу. В нем аккуратно отсортирована одежда. В верхнем ящике – поношенные будничные вещи. Чем ниже, тем одежда новее. В самом низу лежит красная рубашка с еще не оторванным ценником. Может, Макото хотел поменять образ, но боялся, что будет выглядеть слишком кричаще.
У северной стены – кровать. Под ней затаились ботинки с секретом. Одна из тех вещей, которые я никогда не надену, но и не выброшу. Может, в них есть подсказка?.. Вряд ли.
Открой глаза! Посмотри вокруг!
Но я ничего не видел. Никаких подсказок.
У западной стены ничего не было, только дверь, которая вела в коридор. В общем, так и не сомкнув глаз той ночью, я вышел из этой двери, чтобы встретить новый день. Я еще никогда не приветствовал бледный солнечный круг над горизонтом с таким нетерпением.
Осталось семнадцать часов.
Пока я, вялый от недосыпа, тащился вниз, с кухни донесся восхитительный аромат мисо-супа, и мать со словами «Доброе утро!» повернулась ко мне. В отличие от меня она выглядела свежо и безмятежно. Одной рукой она помешивала суп, а на другой то загибала, то разгибала указательный палец, повторяя «раз-два, раз-два».
– Смотри, я уже начала упражнения, чтобы потом выступать с марионетками.
Какая же бодрая женщина, и сколько энергии уходит зря… Я со скепсисом склонил голову вбок, а потом пошел в туалет.
Туалетные дела. Умыться. Переодеться. Позавтракать. Почистить зубы. Расчесать волосы. Все как обычно, только все эти действия я проделал с чуть большим вниманием. Я тщательно осмотрел все, от сиденья унитаза до щетинок на зубной щетке. Даже персиковое мыло. Даже горячую яичницу на завтрак. Даже состав мусса для волос, которым я на этот раз не злоупотреблял.
Ничего не понимаю. Подсказок нет.
Так ни с чем я вышел из дома и направился в школу.
Путь, который я проходил за двадцать минут, теперь занял полчаса. Пейзажи были привычными, однако сколько бы я на них ни смотрел, они такими и оставались. Пронзительный прохладный ветер и покрытое тяжелыми тучами небо быстро привели меня в отчаяние. И в школу я тоже пришел ни с чем.