Осталось пятнадцать часов.
Первым уроком была физкультура, и мы играли в футбол, который я терпеть не мог. Когда во время матча на меня надвигался кто-то устрашающе массивный, я невольно отступал…
– Кобаяси, дай же сдачи! – снова взъелся на меня Савада. – Чего ты убегаешь, как воришка?!
И вдруг в меня будто попали из базуки. Я содрогнулся. Земля, небо, весь мир вмиг развалились на части, и в голове ярко вспыхнула следующая сценка: вот я, в перчатках и маске, с мешком на спине неслышно крадусь по мансарде. Точно! Точно! Я уже был готов застучать кулаком по земле и закричать: «В прошлой жизни я был вором!»
Но нет, ничего такого не случилось. Матч закончился тем, что Савада наорал на меня. Как обычно.
Другие уроки прошли так же. Ничего особенного не случилось, и все, что я мог делать, – только самым скрупулезным образом изучать каждую минуту и каждую секунду этого дня, чтобы хоть как-то отвлечься.
Но подсказок не было, а уже настало время обеда.
– Чего ты, ну, странный такой? – взволнованно спросил Саотомэ, когда я после обеда утомленно привалился к окну. – Выглядишь ужасно. Устал?
– Не выспался. – Я посмотрел на него красными глазами.
– Ого, да ты переутомился. Всю ночь учился? – Саотомэ, кажется, понял все неправильно, но оно к лучшему. – Мне самому нужно постараться. Мы оба должны все сдать. Ну, будет совсем не смешно, если один из нас провалится.
Вспомнив о том, сколько щекотной радости и уверенности в себе придавали мне его слова, я вновь ощутил, как мне жалко покидать тело Макото. Вот бы пойти в туже школу с Саотомэ! Я даже растрогался.
Меня также волновал и вопрос Макото. Сможет ли он дружить с Саотомэ, если вернется в это тело? Получится ли у него сберечь дружбу, которую я завел с таким трудом? Я-то с радостью передал бы ему все дела, но, зная характер Макото, не испытывал особой уверенности в том, что он с этим справится.
Поэтому я решил заранее смягчить последствия:
– Саотомэ, слушай. Я вдруг могу стать прежним собой. Мрачным, молчаливым, труднодоступным… Ты только не уходи сразу, а, ну, понаблюдай за мной.
– Что? – Саотомэ, кажется, пришел в затруднение. – Ты, это… ты что, ну, собираешься?
– Не знаю… Но, знаешь, я не очень стабилен эмоционально, так что не знаю, что будет.
Когда я путано объяснил, в чем дело, Саотомэ озадаченно хмыкнул, уселся передо мной, уперев подбородок в спинку кресла, и задумался.
После того как дежурные унесли еду, в тихом классе оставались только мы вдвоем. Эту тишину подчеркивала суматоха, которая царила на спортплощадке за окном. На ней играли футбольные и баскетбольные команды. Бесчисленные мячи взлетали в небо, серое, как разбавленные чернила.
– В начальной школе, – послышался вдруг голос. Я повернулся и увидел, что Саотомэ тоже глядит в окно. – В начальной школе я мог подружиться, ну, почти с кем угодно, но был один мальчик, с которым никак не получалось. Мы учились в одной группе, и только с ним я не мог нормально поговорить. Когда мы оставались вдвоем, то оба молчали, и это было не очень приятно. Он, кажется, избегал оставаться со мной наедине, ну, и я подумал, что я ему не нравлюсь. Но как-то раз после уроков мы остались на площадке и оказалось, что мы очень похожи. Мы свободно болтали и много смеялись… И я так обрадовался! Я подумал, что вот, с завтрашнего дня мы подружимся. И потом на следующее утро я пришел в школу, а он опять стал мрачным и неразговорчивым.
Саотомэ сухо рассмеялся.
– И тогда я понял своей детской душой, что сегодня и завтра – совсем не одно и то же. Завтра – это ведь, знаешь, не продолжение сегодня.
Я молча кивнул. Скорее не из согласия, а из сочувствия.
– И если бы ты, Кобаяси, вдруг завтра стал бы прежним и, когда я подошел бы к тебе, ты отвернулся бы от меня, то я бы, ну, наверное, подумал, что вот опять оно произошло. Это другое завтра. И мне, наверное, было бы, ну, очень грустно. Но раз ты, – продолжил Саотомэ, – раз ты меня предупредил, я, ну, понаблюдаю.
Его лицо вдруг как-то подобрело, и я улыбнулся.
От избытка чувств я смог выдавить только обычное «спасибо».
Пять тысяч лет назад, пять тысяч лет вперед… Нет, как все же хорошо, что я познакомился с Саотомэ именно сейчас.
Конечно, пока я не вспомню ту ошибку, которую сделал в прошлой жизни, настоящий Макото не вернется в свое тело. А это значит, что все мои усилия наладить будущее общение с Саотомэ закончатся ничем.
По мере того как небо делалось все темнее, мое нетерпение росло. Сколько я ни пытался изучать свое окружение чуть ли не в микроскоп, я не нашел никакой подсказки на территории школы. И я не ожидал, что найду что-то и в доме Кобаяси, особенно после того, как я его столь тщательно обыскал.