– Ублюдки чертовы! Мелкота голодранная! Чтоб вам провалиться! – кричала им вслед Айна.
Элин на бегу оглянулась и увидела, как старушка яростно грозит кулаком через распахнутую дверь сортира, отчего вся постройка ходила ходуном.
– Все-таки мы с тобой нехорошо поступили, Фредрик. Представь, а вдруг после этого мы не сможем больше при ходить к ней в гости и она больше не будет читать мне книги вслух, – запоздало сокрушалась Элин.
– Да ладно, это было здорово! Да и потом, она тебя так любит, что ни за что не поверит, что это была ты. – Фредрик утер со щек слезы, выступившие у него от смеха.
Стоило Элин услышать его звонкий заливистый смех, как она уже ничего не могла с собой поделать. Они смеялись до самого моря, где на берегу между скал у них было устроено потайное место с очагом, в котором можно было разводить огонь. Фредрик насобирал хвороста и сухой травы и положил сверху на угли, оставшиеся от предыдущего костра. Элин улеглась на спину и принялась разглядывать золотисто-белую россыпь звезд на небе.
– Смотри, небо прояснилось. Сегодня мы точно сможем все увидеть, – негромко проговорила она.
– Ну да, большую часть уж точно. Но не Венеру. Чтобы ее увидеть, тебе пришлось бы встать в пять утра. В это время она появляется во-о-он над тем береговым обрывом.
Он ударил лезвием ножа по камню, пытаясь разжечь костер. В ночи ярко сверкнули искры.
– Пять утра… Что ж, почему бы и нет, все равно в школу завтра не идти. – Элин подложила руки под голову. Было жестко лежать спиной на твердых камнях.
– Мой папаша встает в пять утра, так что мне в это время лучше быть дома. Иначе он разозлится как сто чертей.
Фредрик изо всех сил сражался с камнем, но больше никаких искр ему высечь не удалось. Элин протянула руку и насобирала с земли немного сосновых иголок:
– Вот, держи. Попробуй разжечь костер с помощью сухой хвои, должно получиться. – Она перевернула ладонь, и иголки дождем посыпались на хворост.
– Э, да что ты об этом знаешь? Только и умеешь, что разжигать костер с помощью газеты и спичек. Погоди немного, у меня сейчас все получится.
– Мой папа всегда разжигал костер с помощью сухой хвои. Уж он-то умел это делать, он вообще все умел делать. Да, пока не стал этим… как его… Ну, ты знаешь…
– Не думай об этом сейчас. Ведь я же с тобой, рядом, и я обязательно разожгу огонь. Обещаю.
Фредрик продолжил лихорадочно чиркать ножом по камню, выбивая искры. Наконец в сухой траве затеплился огонек. Он осторожно раздул пламя. Разгораясь, желтый огонек резво побежал по сухим веткам. Фредрик подбросил еще несколько палочек и тоже улегся на спину, чуть в стороне от костра.
Элин вытянула руку и положила ему на ладонь. Они лежали на земле, держась за руки, и она чувствовала исходящее от его тела тепло.
– Видишь Кита? – Он показал на небо свободной рукой.
– Нет, где?
– Да вон же, на юго-востоке. Неужели не видишь? Его сегодня хорошо видно.
Фредрик придвинулся поближе и, взяв ее за руку, показал на созвездие.
– Нет, что-то я не пойму, где это, – вздохнула Элин и, высвободив руку, продолжила в молчании изучать звездное небо.
– А вон там я, кажется, кое-что вижу, – подала она голос через какое-то время. – Это Кастор и Поллукс. А рядом, по-моему, созвездие Близнецов, верно?
– Отлично, ты начинаешь чему-то учиться.
– А что это за Кит на самом деле?
– Обычный кит.
– Но ведь в честь обычных китов не называют созвездия?
– Ты слишком много думаешь. Перестань думать. – Фредрик кинул в нее маленьким камушком, и тот, отскочив от ее живота, упал, затерявшись среди других камешков на берегу.
Элин вздрогнула.
– Смотри! – прошептала она. – Сразу три падающие звезды.
– Вижу.
– Значит, можно загадать три желания?
– Ну конечно! По одному на каждую.
– Вообще-то у меня только одно желание.
– Какое?
– Я хочу, чтобы все мои желания сбывались.
Фредрик громко застонал.
– Ничего не выйдет, – со вздохом произнес он.
– Почему это?
– Да потому что ты произнесла это вслух, глупенькая.
Нью-Йорк, 2017
Элин просыпается рано. Сэм лежит на своей половине кровати, повернувшись к ней спиной, и крепко спит. Она протягивает руку и нащупывает на тумбочке телефон. На экране высвечивается ответ от Алисы. Всего две буквы. ОК. Она вздыхает и свешивает ноги с кровати. Быстро набирает еще одно сообщение:
Прости. Я действительно искренне прошу прощения. Может, нам поужинать как-нибудь вместе? Ты можешь сама выбрать ресторан. Люблю тебя.