– Сколько людей тебя сейчас дожидаются? Пять? Десять?
Элин делает глубокий вдох.
– Десять, наверное, – шепотом отвечает она.
– Вот видите, – Сэм поворачивается к психотерапевту, – ей совсем не до нас. – Он грустно вздыхает.
– Но тем не менее она сейчас здесь, а не там, – спокойно замечает психотерапевт.
Элин рассеянно смотрит по сторонам, в кармане вибрирует телефон – должно быть, пришло сообщение от Джо.
– Может, сразу перейдем к делу? Мы оба много работа ем, но мы же не это собрались обсуждать, верно? Так о чем мы будем говорить? – Элин, нахмурившись, поворачивается к Сэму.
Муж стискивает зубы, взгляд его мрачнеет.
– Вы же видите, она сейчас не с нами. Будет лучше пере нести визит на другой день. Отправляйся обратно в свою студию, дорогая, я и один могу поговорить.
Элин порывисто вскакивает, словно под ней загорелся диван.
– Уверен? – спрашивает она, а ее лицо между тем рас ползается в предательской улыбке.
Сэм поднимается на ноги и кивает:
– Абсолютно. Иди.
Элин вынуждает себя обнять его. Сэм стоит совершенно неподвижно, но она какое-то время держит его в объятиях и натыкается на взгляд психотерапевта, внимательно за ними наблюдающего.
– Это одна из причин, почему я так сильно люблю его, – поясняет она. – Мой муж всегда все понимает.
После чего расцепляет объятия и, не оглянувшись, выскакивает за дверь.
Хейвиде, Готланд, 1979
Ведущая на сеновал лесенка круто взбегала наверх. Они поднимались по ней, сосредоточенно балансируя на каждой ступеньке и цепляясь за остатки перил. Фредрик первый, Элин – за ним. Наверху так сильно пахло сеном, что зудело в носу. Весь чердак был завален свежескошенной травой, увязанной в прямоугольные тюки, лежавшие штабелями вдоль стен. Этого должно было хватить овцам на всю зиму. Сейчас они были на пастбище, но с наступлением холодов их загонят обратно в хлев, и тогда двор снова наполнится блеянием и запахом навоза. Фредрик принялся карабкаться на тюки с сеном, пытаясь подняться еще выше. Элин легла на спину, подложив руки под голову, и смотрела, как он лазает под самой крышей.
– Слезай, а то сейчас свалишься. И прямо на меня.
Но Фредрик не послушался и принялся дальше прыгать с одного штабеля с сеном на другой, так что тюки опасно шатались туда-сюда. Элин ощупью нашла соломинку и сунула ее в рот.
Слабый писк внезапно привлек ее внимание. Элин вздрогнула:
– Тс-с, слышишь? Здесь есть крысы. Пошли лучше к морю.
Фредрик перестал прыгать. Уселся, болтая ногами на тюк с сеном, и прислушался:
– Это не крысы. Поищи – увидишь.
Элин вскочила и принялась осматриваться, заглядывая в каждый уголок, пока наконец не поняла, откуда идет звук. Это оказалась Крошка, ее любимая кошка, и она была не одна.
Элин опустилась рядом с ней на колени:
– Иди скорей сюда! Моя Крошка родила котят!
– Я же сказал, что это не крысы, – хвастливо отозвался Фредрик.
– Но выглядят они точь-в-точь как крысы.
Фредрик подошел и заглянул через ее плечо в угол, туда, где, устроившись за тюком сена, лежала Крошка и вылизывала себя и своих детенышей: два коричневых, один рыжий и два пятнистых.
Он рассмеялся:
– Да уж, вряд ли их можно назвать красивыми. Как ты их назовешь?
– Вега, Сириус, Венера…
– В таком случае, вот этот пусть будет Солнышком. – Фредрик осторожно приподнял рыжего. Он был таким крохотным, что без труда помещался в его ладони.
– Положи ее обратно, она хочет к маме. – Элин потянулась к слабо попискивающему котенку, но Фредрик отвел руку:
– Откуда ты знаешь, что это она?
– Ну, хорошо, пусть будет он. Или оно. Но кем бы он ни был, ему сейчас нужна мама. Сейчас же положи его обратно!
Фредрик послушался и осторожно вернул котенка на место.
– Остался последний, самый темный. Давай назовем его Плутоном, – предложил он.
– Вега, Сириус, Венера, Плутон и Солнышко. – Элин повторила имена, поочередно показывая на котят.
Они с Фредриком улеглись на животы и стали смотреть на крохотные копошащиеся комочки. Крошка легла на бок, и котята, причмокивая и попискивая, тут же присосались к ее животу.
Фредрик перекатился на спину. Было слышно, как по крытой железом крыше стучит дождь.
– Думаю, они разведутся, – вполголоса произнес он.
– Кто?
– Мои родители, конечно. А ты о ком подумала?
– С чего ты взял? – Элин взяла одного котенка и прижала к его щеке. – Чувствуешь, какой мягкий?
– Они в последнее время только и делают что ссорятся. Из-за денег. – Фредрик отпихнул от себя руку Элин с котенком и сел.
– Вот как. Значит, вы тоже. А я-то думала, вы богатые. Из-за чего же конкретно они сорятся?