– Кого-нибудь найти? И где же ты прикажешь искать?
– Ну, мало ли кто появится на горизонте. А иначе тебе придется вернуться к Лассе, когда он выйдет на свободу.
– Вернуться? Мне? К нему? Но ведь он же не… – Тут Марианна запнулась и бросила взгляд на дочь: – Элин, иди домой, я скоро приду. Сумку давай, я принесу.
Элин исчезла за дверью, но, прежде чем та закрылась, услышала, как женщины возобновили свое яростное перешептывание.
– Он – глупец, всего-навсего мерзкий, отвратительный грабитель, до смерти пугающий людей. Он чуть не убил ее и за это сидит в тюрьме. И надеюсь, еще долго будет там сидеть. – Марианна возмущенно тряхнула головой.
– Да, ты права. Но ведь он был пьян, а мужики каких только глупостей не совершают, когда напьются, – попыталась успокоить ее Герда.
– Знаешь, без него нам даже лучше. По крайней мере, никто больше не вваливается по ночам домой и не пугает пьяными воплями детей.
Элин закрыла дверь, тихо звякнул колокольчик, голоса внутри умолкли. Мать сказала «иди домой», но она уселась на верхнюю ступеньку лестницы. Магазин размещался на первом этаже дома с облупившемся фасадом, под кусками штукатурки виднелся красный огнеупорный кирпич, точно такой же, каким был выложен пол у них в леднике. Сидела, отковыривала маленькие кусочки и кидала их в лужу на дороге. За дорогой тянулись поля и леса, а чуть в стороне от них была самая большая ферма в округе. Ее хозяева были такими богатыми, что даже устроили себе в одном из флигелей бассейн.
Над ближайшим полем – там, где еще неделю назад волновалось целое море ржи, а ныне торчала лишь щетина соломы, скупо оставленная комбайном, – тянулись длинные полосы тумана. Со стороны казалось, будто с пасмурного неба упало облачко и растеклось по земле. Солнечные лучи пробирались сквозь него, и капельки росы на траве вспыхивали и искрились, словно мириады волшебных огоньков. Элин смотрела во все глаза, не в силах оторвать взгляда от этой красоты.
Звук приближающихся шагов заставил ее сердце забиться быстрее. Несмотря на закрытую дверь магазина, она слышала, как поскрипывает пол под ногами Марианны. Она быстро соскочила с лестницы и спряталась за углом здания. Из своего укрытия смотрела, как мать вышла из магазина и зашагала по дороге к дому. Марианна шла, глядя на асфальт у себя под ногами, повесив на плечо полупустую сумку с продуктами.
Вернувшись обратно в магазин, Элин застала Герду сидящей на корточках перед полками с хлебом. При звуке дверных колокольчиков она вздрогнула от неожиданности и уронила пару пакетов. Но, увидев, кто пришел, улыбнулась:
– Привет, малышка. Что, решила вернуться? Должно быть, мама здорово разозлилась на тебя. Прости. Надеюсь, она не станет тебя пороть? Пойми же, я была вынуждена ей рассказать.
Элин пожала плечами. Из кармана джинсов все еще торчала палочка леденца, она вынула его и развернула фантик. Затем с леденцом во рту уселась на пол рядом с Гердой и протянула ей упавшие пакеты с хлебом.
– Спасибо, дружок. Ты всегда приходишь мне на помощь, причем в самый нужный момент. Вот теперь все в порядке: тут у нас ржаной хлеб для Гринде, а здесь – батоны белого для Линдквистов и Петтерссонов.
– Откуда ты знаешь, кто что возьмет?
Герда негромко засмеялась:
– Я много чего знаю. Твой папа, к примеру, обожал ков риги с патокой. И ты, наверное, тоже их любишь? Угадала?
Элин кивнула, а Герда протянула ей буханку:
– Возьми домой, у этого хлеба вчера вышел срок годно сти. Я всегда забираю домой просроченный хлеб и замора живаю в морозильнике. Он так нормально хранится. Могу давать тебе хлеб хоть каждую неделю, если у вас дома все на столько серьезно.
– Но мама подумает, что я украла его… Герда погладила Элин по щеке:
– А мы ей скажем, что этот хлеб так или иначе мы бы вы бросили. Советую замораживать в пакетиках, по четыре лом тика в каждом, а потом вынимать, когда потребуется.
Элин прижала буханку к щеке и глубоко вдохнула слабый хлебный аромат.
– Понимаю, как вам сейчас тяжело, когда рядом больше нет папы. Но он скоро вернется, вот увидишь. – Герда ободряюще улыбнулась.
– Мама говорит, что он больше никогда не переступит порог нашего дома.
Элин закусила губу, и глаза у нее подозрительно заблестели.
– Вот как? Ну что ж, может, так оно и будет. Но порог своего собственного дома он переступит точно. И тебе никто не помешает навещать его там.
Элин кивнула.
– Хочешь поговорить об этом? – спросила Герда.
Элин замотала головой. Тогда продавщица крепко обняла ее и держала, пока Элин не высвободилась сама.