Магазинчик оказался достаточно тесным, однако радовал ассортиментом и тем, что работал допоздна. Сёко по опыту знала, что готовые обеды из магазина шаговой доступности наскучивают на раз-два. «Когда рядом с домом есть такой продуктовый, делать покупки и стряпать ужин из того, что хочется съесть, куда проще, даже если оба супруга поздно возвращаются с работы…» — автоматически отметила Сёко и тут же с тоской вспомнила, что ни супруга, ни даже жениха у нее нет и пока не предвидится.
Непосредственно перед кассой находился отдел кулинарии, где, помимо коробочек с бенто и прочими блюдами, стоял поднос с онигири. Рис, из которого виднелись кусочки маринованных овощей, был слеплен в колобки вручную и завернут в пищевую пленку. Очарованная домашним видом онигири, Сёко взяла две штуки с начинкой из сливы и шисо, прихватила бутылку зеленого чая в отделе напитков и отправилась к кассе.
Словно краткий проблеск посреди сезона дождей, день выдался солнечным, и нагретая скамейка так и манила сесть отдохнуть. Сёко рухнула на нее, не заботясь о платье, будто и не она совсем недавно упрямо ехала в электричке стоя, чтобы не помять дорогущий наряд.
Онигири выглядели простыми и безыскусными, в точности как те, которые делала ее мама. Сёко смаковала каждый кусочек, жевала медленно и тщательно, а затем запивала чаем. Чтобы утолить голод, ей с избытком хватило одного онигири.
Выбросив обертку и бутылку в урну, Сёко окликнула охранника, с которым разговаривала ранее:
— Прошу прощения!
— Слушаю вас! — дружелюбно откликнулся охранник, возможно все еще довольный тем, что Сёко похвалила идею с зонтиком.
— Есть ли поблизости магазин, где продают одежду?
Охранник озабоченно наморщил лоб и указал на четырехэтажный торговый центр, фасад которого выходил на дорогу, ведущую к станции.
— Мне кажется, там есть отдел женской одежды.
«Могла бы и сама догадаться», — укорила себя Сёко и, поблагодарив за помощь, зашагала вниз по склону.
Прохожие посматривали на Сёко в белоснежном платье, однако в их глазах не читалось и намека на осуждение. Городок выглядел совершенно обычным, большинство людей, спешивших по холму в этот послеполуденный час, были в повседневной одежде, и нарядная Сёко выделялась на общем фоне. Тем сильнее грело душу, что никто не пялился на нее с неодобрением.
Сёко потихоньку продолжила путь в сторону торгового центра.
Отдел женской одежды находился на втором этаже неподалеку от эскалатора. Бродя по залу, Сёко, как и ожидалось, ловила на себе мимолетные взгляды, но в них не было ничего, кроме любопытства. Вещи, представленные на стеллажах и вешалках, более подходили покупательницам среднего и пожилого возраста, а также молодым домохозяйкам. Словом, в любой другой ситуации Сёко никогда не оказалась бы в этом магазине. Поколебавшись, она выбрала слаксы и вязаный топ, выстояла очередь к кассе и, расплатившись, попросила продавщицу в темно-синем костюме с логотипом магазина:
— Не могли бы вы срезать бирки и позволить мне переодеться в примерочной? Я хотела бы надеть все это прямо сейчас.
Удивленная продавщица проводила ее до кабинок и осталась ждать снаружи — вероятно, заподозрила какой-то подвох, а может, шикарное платье Сёко не давало ей покоя.
Сёко переоделась, положила платье в прозрачный пакет, который ей дали в придачу к покупкам, постаралась утрамбовать платье и перевязала ручки. Когда она отдернула занавеску, при виде содержимого пакета продавщица изумленно охнула:
— А как же ваше…
Ее явно смутило то, что одежда, которую Сёко сняла, была намного дороже обновок, в которые она облачилась.
— Все в порядке, — невозмутимо произнесла Сёко, вновь надевая туфли и подхватывая сумочку. Эти модные вещи не вполне сочетались с ее нынешним образом, но такой наряд уж точно не будет притягивать лишнее внимание. — Спасибо и до свидания. — Сёко поклонилась и вышла, оставив продавщицу остолбенело стоять у примерочной.
Очутившись на улице, Сёко запихала пакет в контейнер. С учетом суммы, которую она отстегнула за это платье, его следовало бы отнести в комиссионный магазин, но оно было запятнано злобой Сёко и успешным омрачением свадебного торжества разлучницы, уведшей у нее жениха. Опасаясь навлечь невзгоды на кого-то другого, Сёко решила не отдавать платье никому.
И потом в комиссионке едва ли кто-то купит его, даже если она значительно снизит цену. «Итого возмездие обошлось мне в сто тысяч иен. Не такие уж космические затраты», — сказала себе Сёко, и от этой мысли ей полегчало. Что касается пары туфель и сумочки, обе вещи уже были в ее гардеробе, так что расставаться с ними она не планировала.