«Досадно, что приходится повсюду таскаться с этими подарками, но ведь их надо будет куда-нибудь пристроить, так что выбора нет», — вздохнула Сёко и свернула на оживленную улочку, по обеим сторонам которой тянулись ряды магазинчиков бенто и салоны красоты.
Вжи-и-и-их!
«Опять ласточки?! — Сёко расплылась в улыбке. — В жизни не видела, чтобы они так беззаботно летали вокруг своих гнезд, как в Обаяси, хотя тут царит вездесущая городская суматоха. Тем не менее ласточки не боятся вить на здешних улицах гнезда и выращивать птенцов, а это что-нибудь да значит. И впрямь чудесное место, точь-в-точь как выразилась та дама».
Чтобы не заблудиться, она не стала уходить слишком далеко от станции и повернула обратно, обойдя торговый центр с другой стороны. Вдоль тротуара благоухали деревья с пышными цветами — белыми, розовыми, белыми, розовыми… Сёко только диву давалась: даже ландшафтный дизайн здесь услаждал взор.
С сожалением оставив позади пленительную цветущую аллею, Сёко заглянула в аптеку и купила пачку салфеток для демакияжа. Прежде чем перейти улицу, ей пришлось довольно долго простоять на перекрестке: дороги были неширокими, однако поток машин не иссякал. «Жизнь в этом Обаяси положительно бурлит. Не переехать ли мне сюда?» — задумалась Сёко и сама поразилась своим мыслям.
Не желая возвращаться тем же путем, она обогнула склон, по которому спустилась ранее, и по соседней улице двинулась к железнодорожным путям. Вскоре впереди показались очертания пантографа. Сёко угадала: улочка вела к плитчатой дорожке, которая заканчивалась у кассы. Сёко поднялась по склону и уже остановилась перед билетными автоматами, как вдруг сделала еще одно приятное открытие.
По бокам билетные автоматы были украшены рисунками и поделками, посвященными празднику Танабата. Их сопровождала табличка:
Выражаем признательность учащимся начальной школы О., которые создали эти замечательные работы и подарили их нашей станции. Пусть же влюбленные Орихимэ и Хикобоси встретятся и в нынешнем году!
Поделки явно смастерили первоклассники. «Должно быть, ребята сами придумали подарить их служащим на станции, а те приняли подношение с учтивостью, как подобает взрослым людям, — предположила Сёко. — Но многие ли взрослые в наши дни добросовестно развесят аляповатые картинки на виду у целого города? Особенно если работают не в школе и не в детском саду…»
По своему билету до Умэды Сёко прошла через турникет и, приблизившись к будке дежурного, произнесла:
— Извините за беспокойство!
— Да-да? — приветливо отозвался седой дежурный, выходя из будки.
Сёко достала из пакета коробочку с аппетитным фигурным печеньем и положила ее на стойку окошечка.
— Вы позволите мне вручить эти лакомства вам и вашим коллегам? — И пока растерявшийся собеседник не нашел повод для отказа, торопливо добавила: — Я возвращаюсь с торжества, где гостям дарили сувениры и сладости. К сожалению, из-за проблем со здоровьем я не могу съесть печенье, а оно из пекарни при высококлассном отеле, и у меня рука не поднимается выбросить подарок. Если вы не против такого угощения, примите его, пожалуйста.
В отличие от платья, которое она купила специально для возмездия, печенье не несло на себе отпечатка злобы или горечи. Более того, его испекли в отеле с самыми искренними намерениями. По понятным причинам Сёко не смогла бы насладиться этим печеньем, сколь бы вкусным оно ни было, но, если его съест кто-то другой, она не испытает чувства вины за то, что позволила еде пропасть зря.
— Простите за бестактность, у вас диабет? — участливо осведомился дежурный. — Какая жалость, вы ведь так молоды. Неужели дома некому съесть это печенье?
— Я живу одна. А поскольку вон та табличка меня растрогала и порадовала, мне захотелось сделать что-нибудь приятное для работников станции, прежде чем я поеду дальше. — Она указала на объявление от имени ласточек.
Дежурный смущенно почесал в затылке.
— Ласточки — невероятно милые и заботливые птицы. И они действительно прилетают сюда каждый год. Я сделал поддоны, а написать текст попросил коллегу, у которого почерк красивый.
— Прекрасная идея и прекрасное исполнение, — с поклоном произнесла Сёко.
Дежурный взял коробку с печеньем и, поклонившись в ответ, воскликнул:
— От всей души благодарю за угощение и за теплые слова! Я непременно передам вашу похвалу тому, кто оформил табличку.
Сёко вышла на платформу. Времени до прибытия поезда оставалось в обрез, однако она заскочила в уборную. Взглянув на себя в зеркало, Сёко внезапно осознала, что ее макияж напоминает боевую раскраску. «Сделайте меня ослепительной», — сказала она сегодня рано утром визажисту в салоне красоты. Мастер не подвел, и Сёко могла дать сто очков вперед невесте. Выражение, которое появилось на лице Т. в момент, когда она увидела Сёко, окупило затраты с лихвой.