— Ты серьезно? С ума сойти! Знаешь, у меня никто и никогда не спрашивал номер телефона, даже на групповом свидании вслепую.
— Могу предположить, что на таком свидании ни у одного парня не было ни малейшего шанса понять, какая ты умная и славная. Наверняка ты страшно волнуешься и оттого лишнего слова из себя не выдавишь, да? — Кэйити говорил, опираясь на собственный опыт, потому что с ним на свиданиях происходило именно это. — В амурных делах мы новички, так что в этом отношении вполне подходим друг другу. Ни один не примется строить из себя эксперта, ведь мы оба будем понимать, что ступаем по неизведанной земле!
Что-то бормоча себе под нос, Михо, все еще похожая на вареного осьминога, поклонилась.
— Я с удовольствием.
— И я с удовольствием, — ответил Кэйити. Это было очень вежливое начало, хотя приведет ли знакомство к чему-то большему, ни один из них, конечно же, пока не имел представления. — Найдем уголок, где можно спокойно обменяться номерами?
— A-а, я знаю как раз то, что нам надо! — оживилась Михо. — В этом торговом центре есть фудкорт. Тетя говорила, в одной из кафешек продают вкуснейшие такояки.
В голове Кэйити мигом нарисовалась картинка: красная, как осьминог, Михо уплетает такояки — кусочки осьминога во фритюре! Не сдержавшись, он от души рассмеялся.
— А? Что не так? Я вспомнила, там еще есть кулер с водой. В общем, если народу немного, мы сможем сидеть в кафе, пока не надоест.
Такие подробности уместнее было бы услышать от домохозяйки, а не от студентки университета. В то же время из уст Михо эта информация звучала совершенно естественно.
— Кроме того, такояки — фирменное блюдо региона Кансай, и я давно хотела попробовать его здесь… но для первого свидания это, наверное, не очень романтично, да?
— Нет, все отлично. Я тоже ни разу не ел такояки с момента переезда в Кансай.
Кэйити надеялся, что это первое в его жизни свидание, на котором он будет есть жареного осьминога в компании красной, как осьминог, Михо, останется в памяти ярким воспоминанием.
Поезд отправляется из Такарадзуки, впускает и выпускает пассажиров по пути до Нисиномия-Китагути, где примет на воображаемые подмостки новую труппу.
Гудок одного поезда сообщает пассажирам, что пора спешить на перрон, звон колокольчика извещает, что другой поезд вот-вот покинет станцию, и опаздывающие запрыгивают в вагон перед самым закрытием дверей.
Электричка линии Имадзу плавно отходит от платформы. Кто знает, какие тайны хранят в своих сердцах пассажиры, держащие путь в сторону Нисиномия-Китагути? Лишь им одним и ведом ответ.
Поезд катит по строго заданному маршруту, везя в вагонах столько же историй, сколько пассажиров. Он движется по колее, которая уходит в бесконечную даль.
В обратную сторону
Нисиномия-Китагути
Линия Имадзу является пригородной, и потому вполне логично, что часы пик на ней приходятся на утро и вечер, когда люди едут на работу и учебу, а затем возвращаются домой.
Утром переполнены электрички до Нисиномия-Китагути, во второй половине дня та же картина наблюдается при движении в обратном направлении. По выходным, ближе к последнему поезду, загруженность достигает уровня утреннего часа пик в будни.
Впрочем, по субботам после окончания второй пары большой толпы обычно не было. Предвкушая спокойную поездку, Миса поднялась в вестибюль второго этажа с платформы линии Кобе и спустилась к платформе, от которой отправлялся поезд до Такарадзуки.
Поезд только подошел, вагоны были почти пустыми. В такой ситуации пассажиры вольны выбрать наиболее удобные места. Миса первой прошла во второй вагон и села в углу. Вслед за ней начали прибывать и другие пассажиры, электричка стремительно заполнялась.
Кто-то выкрикнул истошным фальцетом:
— Ито-сан, Ито-сан, сюда! Здесь есть местечко!
Голос принадлежал одной из дам, очевидно едущих целой компанией. Их было человек пять, каждая щеголяла в вычурном платье и безвкусной бижутерии, а поскольку дело происходило зимой, поверх платьев модницы накинули цветные шубы из искусственного меха. Кроме того, в руках дамы держали брендовые сумочки, о которых студентка колледжа могла лишь мечтать.
Похоже, Ито-сан все еще брела по первому вагону. Та, которая позвала ее, уселась напротив Мисы, остальные примостились там же.
«Эх, рано я радовалась. Будут трещать всю дорогу как ненормальные…» — с досадой подумала Миса. Тут к ней направилась молодая женщина — чрезвычайно привлекательная, элегантная и, судя по выражению лица, успешная в карьере.