— И что, у вас так и не было?..
При всей своей застенчивости и отсутствии опыта в делах любовных, подруги регулярно задавали Эцуко этот вопрос, на который она неизменно отвечала:
— Пока нет!
О том, что однажды это чуть не произошло, Эцуко умалчивала.
Преподаватели в основной школе и на подготовительных курсах в один голос твердили Эцуко: если она приложит побольше усилий и продержится в ударном темпе до конца марта, вероятность ее поступления в заветный университет будет весьма высокой. Оба педагога оговаривались, что ей понадобится как минимум один запасной вариант. Но слова словами, а Эцуко знала: преподаватели надеются, что, подав документы в колледж, куда поступление ей гарантировано, она продолжит готовиться как заведенная, чтобы дерзнуть и сдать экзамены в университет мечты. Ну а если она провалится, то со спокойной душой пойдет учиться туда, куда ее уже приняли.
«Настал решающий момент. От того, как ты сдашь экзамены, зависит твое будущее», — повторяли ей учителя. «Легко вам говорить, — в уме спорила с ними девушка, — платить-то не вам, а моей семье».
Чтобы воспользоваться запасным вариантом (при условии, что она сдаст экзамены в соответствующий колледж) и сохранить за Эцуко право на обучение, ее родителям придется разориться на вступительный взнос. Четырехлетняя программа могла обойтись почти в миллион иен, и если в итоге Эцуко (что маловероятно) поступит в университет мечты, эти деньги им никто не вернет.
Эцуко — старшая в семье, у нее подрастают двое младших братьев. Семья не сможет выделить такую кучу денег на вступительные экзамены Эцуко. То, что ее оценки не дотягивали до нужного уровня для поступления в престижный вуз, ложилось на домашний бюджет дополнительным бременем.
Однако учителя продолжали уговаривать ее не упускать свой шанс.
«Это нереально. Наша семья не настолько богата, чтобы испытывать судьбу подобным образом. Об обучении братьев тоже нельзя забывать, — рассуждала Эцуко. — Как же они меня достали со своими увещеваниями! Но даже если я брошу эти курсы и перейду на другие, проблема с основной школой никуда не денется».
Эцуко советовалась с родителями, изучала расписание экзаменов, составляла графики сроков перечисления вступительного взноса и по сто раз озвучивала педагогам свои приоритеты, но классный руководитель продолжал на нее давить:
— Ты только вообрази: у тебя есть шанс туда поступить! Это будет грандиозной удачей! Рискни!
«Закрой рот! — едва не шикнула на него Эцуко. — Надоел со своими „рискни“ и „грандиозная удача“. Ты ведь в курсе, что мы не богатеи, так неужели всерьез думаешь, будто поставить на карту деньги моих родителей — блестящая идея? Да, не стану спорить, мне хотелось бы быть достаточно умной, чтобы поступить в тот университет. Я с детства мечтала там учиться. Если бы я чувствовала, что объективно способна выдержать экзамены, возможно, не пожалела бы родительских накоплений, но… Но сколько бы я ни разбивалась в лепешку, готовясь к экзаменам сутки напролет, попасть туда мне не светит».
У нее язык не поворачивался предложить родителям эту авантюру. Даже если она поступит, взнос за резервный вариант будет все равно что выброшен на ветер. Так что при любом раскладе ей нечего было и пытаться поступать в желанный университет. Да и признание того, что у семьи есть финансовые трудности, также делало ее взрослой не только в своих, но и в родительских глазах.
Эцуко была бы счастлива, если бы учитель припечатал: «Этот университет не для тебя». Такой вердикт представлялся ей куда более милосердным.
«Что мне проку от вашей „грандиозной удачи“? Так и скажите, что хотите любыми способами повысить свой рейтинг — мол, мы чудо-школа, выпускаем одних вундеркиндов, перед которыми распахивают двери лучшие учебные заведения страны!»
От одного взгляда на разочарованного классного руководителя Эцуко делалось худо, и она старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, что само по себе создавало новые сложности.
— Ты не оправдала моих надежд, — заявил он, анализируя оценки Эцуко незадолго до Рождества.
В канун праздника эти слова прозвучали как никогда обидно. «Вот спасибо за подарочек, добрый Санта», — с болью думала Эцуко.
— В последнее время ты сама не своя.
Пусть недоучка, с которым встречалась Эцуко, знал чтение отнюдь не всех иероглифов, зато он был славным.
Сочельник выпал на будний день, и потому они отмечали Рождество на несколько дней позже, в выходные. Когда парень заехал за Эцуко и увидел ее посеревшее лицо, то решил, что она переутомилась в процессе подготовки к экзаменам.