— Михо-тян, тебе разве не нужно домой?
Ее ответ огорошил Кэйити.
— Нет. Я сказала тете, что пойду с подружками в караоке на всю ночь. — Михо сонно открыла глаза. — Я не знала, случится ли это сегодня, но мне хотелось провести ночь с тобой, даже если бы мы просто легли спать. Сам понимаешь, ночевать вне дома я могу только по какому-то особенному поводу.
«Просто легли спать? — ухмыльнулся Кэйити. — Вряд ли это нам удалось бы… Интересно, не выдумала ли она историю про подарок от подруг? Как бы то ни было, я рад, что мы преодолели барьер». Вскоре он тоже лег спать, пристроившись рядом с Михо. После напряженной первой ночи вместе им предстояло впервые проснуться в одной постели.
Похоже, Михо обратилась к подругам за советом, что надо делать, чтобы было не так больно. В результате девчонки какое-то время подкалывали Кэйити, которому подобное внимание было крайне неприятно.
«Михо-тян, конечно, умница, всегда старается отыскать лучший способ решения проблемы, но я бы предпочел, чтобы в данном случае она отдавала себе отчет, насколько неловко я себя чувствую…» — сетовал Кэйити. Впрочем, судя по всему, рекомендации более взрослых подруг пошли Михо на пользу, потому что вскоре Кэйити уже не приходилось видеть на ее лице страдальческое выражение.
По-видимому, бесхитростный подход Михо все-таки был не лишен здравого смысла.
— Ладно, — кивнул Кэйити.
— Ты серьезно? — Михо не поверила своим ушам.
— Но склон слишком крутой, туда мы не полезем. — Про себя он добавил: «Даже если ты опять выяснишь лучший способ, на сей раз мы поступим, как я скажу. Всему есть предел». Видя, что Михо сникла, Кэйити продолжил: — Вместо этого предлагаю чаще устраивать походы. Сейчас весна, можно собирать все что угодно — да хоть тот же папоротник. Что скажешь? Зайдем в горы подальше — там этих съедобных трав навалом. Мы с тобой, как-никак, выросли в деревне, разберемся.
— Ура! — воскликнула Михо и по-детски захлопала в ладоши.
«Разве современные студентки так себя ведут?» — недоуменно подумал Кэйити в очередной раз и в очередной раз поймал себя на мысли, что именно эта непосредственность делает Михо уникальной.
— Если выйдем в Нигаве, оттуда прошагаем по туристическому маршруту от Кокабуямы до Яномы, это займет около двух часов. Можем поехать туда сегодня и проверить. Пока будем идти по высохшему руслу реки, есть шанс отыскать чесночный лук или камнеломку.
— Да, поехали! — взволнованно закивала Михо. — Но, по-моему, камнеломку в пищу не употребляют — из нее делают отвар и используют как лекарство…
— В энциклопедии полезных дикоросов говорится, что из листьев камнеломки получается вкусмая темпура. И вообще, вдоль линии Ханкю, оказывается, столько туристических троп!
Михо уставилась на Кэйити немигающим взглядом.
— Ты чего?
— Хочешь сказать, ты изучил этот вопрос?
Кэйити что-то промычал в ответ, не желая признаваться, что, хотя при их первом разговоре, когда Михо упомянула заросли папоротника вблизи путей между Котоэн и Нигава, он отверг ее предложение, позднее ему в голову пришел другой план. Кэйити не мог допустить, чтобы Михо в одиночку карабкалась вверх по опасному склону или спускалась с него, но и сопровождать ее в этой авантюре тоже не хотел. Он подозревал, что ее стремление набрать папоротника продиктовано ностальгией по семейным традициям, ведь Михо не планировала уезжать домой на весенние каникулы, а надеялась провести побольше времени с ним.
— Ну, мне тоже не помешает развлечься и побродить по горам, вот и все.
Михо прильнула к Кэйити, и он обнял ее, невольно вспомнив о том, как красиво ее обнаженное тело.
— Спасибо. Я рада, что ты меня понимаешь.
Кэйити уточнил:
— Ну, уговор? Про тот крутой склон забыли раз и навсегда? — Он протянул мизинец, дождался, когда она обхватит его своим в знак обещания, и немедленно сменил тему: — Кстати, ты выяснила что-нибудь насчет ворот тории на крыше здания? На первом свидании ты сказала, что наберешься смелости и разузнаешь, кто и для чего их там установил. Так и не сходила?
— Знаешь, я решила не ходить. Ответ меня уже не интересует.
— Почему?
Михо рассмеялась:
— Потому что та история — память о нашем знакомстве. Каждый раз, когда я вспоминаю тот день, у меня душа замирает, и потому я хочу, чтобы загадка оставалась неразгаданной как можно дольше.
Кэйити поджал губы и, пристально взглянув на Михо, легонько постучал ей по лбу пальцем.
— Ай! За что?!
Кэйити отвел глаза от возмущенной Михо, прикрывшей лоб ладонью. «Ты мимоходом обронила фразу, от которой мне ужасно захотелось тебя поцеловать. Но вокруг люди, так что…»