«Ага, значит, это и есть орляк!» — Выросшая в городе, Сёко встречала папоротник лишь в виде закуски в составе сета кайсэки или чего-то подобного. Даже заказывая лапшу соба с горными овощами, она не могла отличить в тарелке, что из этого орляк, а что королевский папоротник, и безуспешно гадала, что за трубочки лежат рядом с другими кусочками — побеги бамбука или ростки неведомо чего.
А вот ее попутчики с легкостью узнали в жухлой траве орляк, хотя сейчас был вовсе не сезон и приготовленный папоротник на тарелке имеет совсем другой вид. «Ну и ну», — только и оставалось восхититься Сёко, украдкой поглядывавшей на эту парочку.
Девушка добавила, что хочет набрать папоротника весной. Парень принялся ее отговаривать, доказывая, что на такой склон никак не взобраться. Слушая этот трогательный диалог и завидуя молодости собеседников, Сёко ощущала одновременно горечь и нежность.
Она упустила момент и не сообразила, почему посреди разговора парень щелкнул свою подружку по лбу. Та опешила и расстроилась, не понимая, с чего вдруг он позволил себе подобное. Сёко, впрочем, быстро разобралась, в чем дело, когда посмотрела на парня: тот отвел глаза, а его щеки залились ярким румянцем. Должно быть, девушка сказала что-то такое, отчего у него потеплело на сердце, но из-за разницы в росте она не видела, что он просто пытается скрыть смущение.
Они вышли на станции Нигава, и электричка продолжила путь в сторону Обаяси. Хотя Сёко никогда не замеряла время, по ее ощущениям, перегон между Нигавой и Обаяси был самым длинным на линии Имадзу. Ландшафт переходил в гористый, что особенно радовало Сёко, прежде обитавшую исключительно в городах, где гор не видно. В целом, хотя линия могла показаться протяженной, на самом деле она была достаточно компактной: на велосипеде от Обаяси до Нигавы можно доехать буквально минут за десять, а до Нисиномия-Китагути, пожалуй, максимум за полчаса.
На подъезде к станции электричку сильно тряхнуло. Вероятно, машинистом был новичок, еще не умевший тормозить плавно. Вырванная из раздумий Сёко схватилась за поручень, чтобы не потерять равновесие.
Как она и ожидала, дверь вагона раскрылась перед лестницей. Выйдя на платформу, Сёко услышала сверху пронзительные детские голоса. По ступенькам спускались девочки в желтых шапочках и с красными ранцами, по виду ученицы первого или второго класса.
Сперва Сёко решила, что они торопятся на электричку, однако спустя несколько мгновений заметила, как они шмыгнули за лестницу, туда, где располагался лифт, и встали там, хихикая. Несмотря на детскую беззаботность, в их смехе уже проклевывались нотки ехидства и желчности, и Сёко невольно сдвинула брови.
Девочки громко затараторили, не подозревая, что свидетелем их разговора является кто-то из взрослых. Они были очень взбудоражены.
— А.-тян, прячься здесь! Когда придет С.-сан, мы скажем, что не знаем, где ты, и она уйдет!
— Э-э, ну ладно… — растерянно отозвалась одна из девочек — по-видимому, та самая А.-тян, которой предлагали притаиться за лестницей.
Сверху раздались шаги. Сёко подняла голову и увидела спускающуюся девчушку, которая остановилась на середине лестницы как вкопанная. «Судя по рюкзаку и шапочке, это и есть та самая С.-сан…» — поняла Сёко.
Школьница с насупленным видом прошагала мимо Сёко и направилась к одноклассницам.
— Привет, С.-сан! — притворно-ласковым тоном заговорила девочка, которая, скорее всего, была заводилой. — Ты ищешь А.-тян? Похоже, она уехала без тебя! Мы ее тоже искали-искали… Наверное, укатила на предыдущем поезде.
С.-сан не стала приближаться к девичьей стайке. Ни на девочку, которая устроила это представление, ни на остальных она даже не посмотрела. Тем временем А.-тян стояла за лестницей, буквально в нескольких шагах.
Не дождавшись реакции со стороны С.-сан, девочка-лидер возобновила натиск:
— Ты слышала? А.-тян уже уехала домой!
Сёко могла видеть только спину С.-сан и потому не знала, какое выражение застыло сейчас на ее лице.
— Спасибо, что сообщили мне об этом, хоть я не спрашивала.
«Умница!» — Сёко мысленно поаплодировала девочке. Когда та проходила мимо Сёко, ее лицо все еще оставалось напряженным, хотя слез на нем не было. С.-сан отошла подальше от одноклассниц и уселась на скамейку. Девочка держала спину прямо, всем своим видом показывая: «Не дождетесь. Я не повернусь в вашу сторону, даже когда подойдет следующая электричка. И в вагоне тоже не буду проверять, соврали вы мне насчет А.-тян или нет».
Несмотря на свое малолетство, С.-сан и ее одноклассницы уже вели себя по-женски: кто-то проявлял гордость, кто-то делал подлости, кто-то пребывал в нерешительности.