Такарадзука-Минамигути
Простившись с весьма эксцентричной бабушкой и ее внучкой, Масаси и Юки направились к двери, за которой располагался последний вагон состава.
— Юки, ты как? Может, выйдем в Такарадзуке, немного переведешь дух?
Опираясь на его руку, она покачала головой.
— Тут нет этого тошнотворного запаха, так что все нормально. Спасибо.
— Хочешь присесть?
В вагоне оставались свободные места, но устроиться рядом было бы негде.
— Да ладно, ехать-то всего ничего. Постоим вместе.
Между ними действовало неглавное правило: когда поезд проезжал по металлическому мосту через реку Мукогава, Масаси и Юки обязательно смотрели на ту сторону, откуда было видно песчаный островок близ берега.
С некоторых пор он уменьшился в размерах и выглядел совершенно непримечательно. Зато в день знакомства Масаси и Юки сложенный на острове из камней иероглиф был еще цел и невредим и производил сильное впечатление. Из них двоих первой на него обратила внимание Юки, и увиденное пробудило в ней охоту выпить пива. Ранее Масаси знал Юки в лицо, но и только. Он воспринимал ее как соперницу в борьбе за популярные книги в библиотеке, что усиливало его досаду, поскольку Юки была в его вкусе.
В ту памятную субботу, выходя из поезда на станции Сакасэгава, Юки предложила: «В следующий раз, когда встретимся, давайте выпьем пива вместе. Желательно из стеклянных кружек, а не из жестяных банок… Вы ведь часто бываете в Центральной библиотеке Такарадзуки, не так ли? Вот я и говорю: в следующий раз».
Так Масаси узнал, что их интерес был взаимным. И это изменило все в один миг.
Выскочив на перрон, он погнался за ней и, задыхаясь, предложил не дожидаться новой встречи, а выпить пива незамедлительно. На его удачу, Юки была свободна и охотно приняла приглашение. Кроме того, они обменялись номерами телефонов. Все складывалось так естественно и гладко, что Масаси сам не верил в подобное везение.
По субботам они встречались на станции Сакасэгава и шли в библиотеку, словом, вели себя куда более целомудренно и прилично, чем большинство современных старшеклассников и студентов. Впрочем, по пути домой они периодически ужинали вместе и пили за едой спиртное, а школьники и студенты, пожалуй, такого себе не позволяют.
Каждый раз, когда ездили в библиотеку, оба смотрели вниз, на инсталляцию в виде иероглифа.
— Он все еще здесь.
— Да, вон он, на прежнем месте.
Казалось, кто-то заботится об иероглифе: летом, когда он зарастал сорняками, их аккуратно выпалывали, а в тех случаях, когда камни расползались и контуры иероглифа становились размытыми, их складывали обратно и выравнивали. Инсталляция находилась на этом месте уже немалое время.
Однако после тайфуна и продолжительного сезона дождей, а также под действием сильных потоков паводковых вод камни унесло, и поразительное место снова стало заурядным песчаным островом.
— Ну вот, иероглифа больше нет.
— Ага, ни следа.
— Но он долго продержался.
— Так долго, как только смог.
Примерно на том этапе, когда состоялся этот разговор, Масаси и Юки начали бывать в гостях друг у друга.
В ходе совместных трапез Масаси выяснил, что Юки любит выпить. Тут не было ничего удивительного, ведь уже при первой беседе она сообщила, что из всех чтений иероглифа, выложенного на песчаном островке, ей пришло в голову «нама», а параллельно этой мысли ее посетило желание выпить разливного пива. И когда Масаси набрался смелости пригласить Юки на свидание, они отправились в ее любимую рюмочную-идзакая. Сам факт, что у его новой знакомой есть излюбленное питейное заведение, куда она запросто ходит пропустить стаканчик-другой по поводу и без, доказывал, что выпивка играет в ее жизни немаловажную роль.
Хотя Масаси был не из тех, кто пьянеет быстро, он всерьез опасался, что проиграет Юки, если им вздумается посоревноваться, кто больше выпьет.
Мало того, оказалось, от выпитого ее совершенно не развозит и, сколько бы она ни пила, по пути домой держалась прямо и невозмутимо, не позволяя себе ни единой вольности, а потому каждое свидание проходило так же безупречно, как и предыдущее.
Лишь в середине года, когда настал сезон подарков, дело сдвинулось с мертвой точки.
В фирме, где работал Масаси, существовала традиция: все получаемые сотрудниками презенты (если только это не живые создания) складывать в общий фонд, а в день вручения, пятнадцатого июля, устраивать лотерею. Поскольку компания была крупной, оригинальных подарков поступало много, так что лотерея получалась весьма увлекательная, а если выпавший лот не подходил по тем или иным причинам, он без проблем обменивался на что-то другое. К примеру, если непьющему сотруднику досталось пиво, а пьющему — фруктовый сок, они просто отдавали свой выигрыш друг другу.