— Где что? — упавшим голосом переспросил Антонидис.
По его лицу Смолев с Манном сразу поняли, что про пробки старший инспектор не подумал.
— Пробки, Теодорос, винные пробки, — как можно мягче произнес Смолев. — Бутылки были запечатаны. Штопор есть в каждом номере, поэтому мы никогда не открываем бутылки заранее. Очевидно, что убитый сам открыл бутылки штопором. Возникает вопрос: где пробки? Исследовав их, можно понять, когда и как именно яд попал внутрь. Надеюсь, вы обнаружили пробки при обыске?
— Мы… Я… Нет, — промямлил несчастный Антонидис, немедленно пойдя красными пятнами, — но я немедленно распоряжусь! Номер был опечатан, и уборка в нем еще не производилась, так что пробки должны быть на месте.
— Займитесь, — кивнул генерал. — Что еще планируете предпринять?
— Я был вынужден, прошу меня простить и понять правильно, господин Смолев, — совсем тихо произнес старший инспектор, — был вынужден задержать одну из ваших горничных — Артеми, которая наводила накануне порядок в этом номере и оставила в нем бутылки с вином. Правда, она утверждает, что принесла всего две бутылки…
— Вы с ума сошли, Теодорос? — Смолев даже привстал. — Какого черта вам потребовалось задерживать горничную? Вы не могли с ней переговорить здесь?
— Я уже распорядился, чтобы сержант Дусманис привез ее обратно на виллу, после того, как ее показания будут должным образом запротоколированы, — словно извиняясь, развел руками старший инспектор. — Дусманис привезет их обоих.
— Кого «обоих»?
— Артеми, вашу горничную, и доктора… э-э-э… Караваефф, которого я был тоже вынужден задержать по подозрению в убийстве, так сказать, по горячим следам, но после такого заключения патологоанатома понятно, что дело не в инъекции… Доктор признал, что он делал капельницы убитому накануне, — тот страдал от гипертонической болезни и регулярно получал медицинскую помощь…
Смолев как стоял — так и сел. Сел, молча глядя на старшего инспектора. Тому под красноречивым взглядом владельца «Афродиты» явно было не по себе. Он сбился и не смог закончить фразу.
— Это пока все арестованные вами на сегодня? Или еще чем порадуете? — выждав паузу, пробасил Манн, с иронией наблюдая за старшим инспектором. — А почему вы не начали с виноделов? С Аманатидиса и Спанидиса? Это же они привезли вино на виллу. Вдруг яд попал в вино еще на винодельне! Десяток подозреваемых из числа работников там точно наберется. Могли бы арестовать и весь персонал виллы, имеющий доступ к жилым помещениям, почему ограничились только одной горничной? Почему еще не арестована управляющая, владелец «Афродиты» в конце концов? Какого черта повар все еще на свободе? Я уже молчу о садовнике!
Здесь старший инспектор поднял глаза на генерала, видимо всерьез собираясь ответить ему по существу, почему повар и садовник не попали под подозрение, но переведя взгляд на Смолева и увидев улыбку, которую тот старался изо всех сил сдержать, покраснел еще больше и снова уткнулся взглядом в скатерть.
— Антонидис, вы меня удивляете, — продолжал генерал уже серьезнее. — Не хватайтесь за первую попавшуюся версию. Ищите мотив! Для этого необходимо опросить жильцов, приехавших вместе с убитым. Только опросить, а не арестовывать! Это все работники одной российской фирмы, — совершенно очевидно, что лишь кому-то из них должна быть выгодна смерть несчастного юриста. Немедленно свяжитесь с управляющей, она вам поможет в переговорах с русскими в качестве переводчицы. Поговорите со всеми, потом приходите. И ищите пробки! Я отправлю семью на материк, а сам задержусь на пару дней, мне уже самому становится интересно, чем все это закончится. Но вмешиваться на этот раз в расследование мы не будем. Вы ведете дело — вам и карты в руки. Захотите посоветоваться — приходите, буду ждать вашего доклада завтра утром после завтрака.
Старший инспектор неловко встал, едва не опрокинув стул, благодарно кивнул, что-то пробормотал и, стараясь не встречаться взглядом со Смолевым, быстро покинул гостиную. Ни к пище на столе, ни к вину он так и не притронулся.
Генерал какое-то время сидел молча, сумрачно барабаня сильными пальцами по поверхности стола. Алекс что-то искал в своем мини-айпаде, быстро пролистывая одну страницу в Сети за другой.
Наконец, Манн первым нарушил повисшую в гостиной тишину:
— А мы-то с тобой думали, что «несчастный случай» произойдет на трассе. А ты смотри, как оно повернулось. Кто-то очень спешит… Получается, что юрист этому «кому-то» сильно мешал. Или покойный при жизни что-то знал, и «кто-то» решил заставить его умолкнуть, — не исключаю тут и элемента шантажа со стороны юриста.