Эрида не плакала. Эмма, бросив белье, укутала девушку в одеяло. Укрытая от всего остального мира, та тихо спросила:
– Любовь действительно так важна?
– Что?
– Но ведь на этот пост нельзя взойти, только любя, разве нет? Разве можно стать императрицей, если просто любишь кронпринца и улыбаешься ему? Меня учили, что императрица – это человек, поддерживающий императора. Разве это не так? Я так усердно старалась…
Ее усилия не ценили, а усердие не вызывало симпатию. Ее решительность называли высокомерием, а инициативность – упрямством. Все считали, что Эрида Мизериан заслуживает осуждения, потому что она не была добродушной и милой.
– Мне не нужно, чтобы ты меня любил, – прошептала Эрида. – Но разве нельзя хотя бы признать мои старания? А?.. Стоит разок улыбнуться, как все вокруг превозносят ее…
Когда слезы госпожи начали капать на одеяло, Эмма подумала: «Как жаль, что я не ведьма. Как бы я хотела, чтобы сейчас пошел дождь и скрыл ее слезы». Но Эмма была всего лишь обычной, бесполезной служанкой. Все, что она могла, – это молиться.
Однако и Эрида молилась, но о другом: она хотела исчезнуть из этого мира.
Временами желания исполняются самым трагическим образом.
Эмма наблюдала за своей госпожой с самого ее рождения и могла поклясться, что знала ее лучше, чем отец Эриды. Сейчас она была убеждена в том, что ее госпожа изменилась. Она прекратила постукивать безымянным пальцем, обдумывая что-то, и перестала пить воду перед сном. Она больше не грызла ногти, когда нервничала, и начала закидывать ногу на ногу, хотя раньше этого не делала. А еще леди начала есть острое, которое раньше ненавидела.
Эмма, когда-то уверенная, что знает свою госпожу как никто, теперь все чаще видела в ней чужого человека. Изменившиеся привычки, походка, манера речи… Служанка порой чувствовала непреодолимое желание схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
Кто это?
Эмма знала, что ее могут выставить из дома как сумасшедшую, но она хотела спросить. Кто сейчас прячется под маской Эриды? Куда подевалась ее настоящая госпожа? В душе она прокричала эти вопросы не один раз. И это не могла быть потеря памяти.
Служанку доводило до безумия то, что ее госпожа изо всех сил старалась «притвориться нормальной». Это казалось еще более подозрительным. А что, если ее тело захватила злая ведьма? Но если бы Эмма обратилась за помощью, то ее госпожу могли бы в итоге обвинить в колдовстве и казнить, а служанка не смогла бы спасти ее. И все же Эмма решила навек похоронить в своем сердце все вопросы, которые так и не смогла задать.
Однажды внезапно проснувшись ночью от жажды, Эмма инстинктивно приоткрыла дверь в соседнюю комнату, где спала госпожа. Она часто заглядывала, чтобы убедиться, что леди не сбросила с себя одеяло, и, если что, снова укрывала ее. Но вместо спящей девушки она увидела пустующую кровать. Сердце сжалось. В последнее время с Эридой происходило слишком много несчастных случаев: ее ранил ножом вор; она оступилась на крыше, и лишь чудом конюх успел ее поймать. А что, если это были вовсе не случайности? Что, если кто-то хочет причинить леди зло?
Нет, нет! Эмма, задыхаясь, схватила свечу и босиком бросилась искать ее. Она не могла кричать, иначе похититель мог бы убежать или чего хуже – причинить госпоже вред. Она выбежала на улицу, не обращая внимания на то, что ее ноги начали кровоточить.
«Прошу, пусть она не ушла слишком далеко», – молилась Эмма. Наконец, она увидела Эриду в ночной рубашке, идущую вдали. Эмма почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется. Шатаясь, она бросилась к девушке и схватила ее. Леди с потухшим взглядом тихо плакала.
– Я хочу домой…
– Ваш дом здесь, госпожа.
– Я хочу домой… к маме… мама…
– Но ваша матушка… госпожа, она…
– Мама… я так хочу кимчи с жареным рисом…
Только тогда Эмма поняла истину. Та гордая, своенравная, очаровательная госпожа, которую она любила… Никогда не вернется.
Перед ней стоял несчастный ребенок, потерявшийся и не способный очнуться ото сна. Эмма наконец приняла истину, которую знала все это время, и от этого ей стало невыносимо больно.
Когда дитя начало пытаться оттолкнуть ее, Эмма прижалась к ней всем телом и прошептала:
– Все хорошо. Все будет хорошо.
Даже несмотря на попытки причинить ей боль, она не отпускала свою госпожу.
– Я буду рядом с вами.
И до самого рассвета, пока ночь не закончилась, она шептала эти слова.
Знаете, леди…
Я давно хотела спросить.
Неужели в этом мире не было ничего, что могло бы удержать вас здесь?
Глава 4. Первое впечатление остается на всю жизнь