– У зятя всегда были разногласия с Нанкином, горячей привязанности он не питал. Неужто на этот раз он решил воспользоваться покровительством японцев?
Глядя прямо перед собой, Чэн Мэйсинь тихо проговорила:
– Что ты понимаешь в политике! Поменьше думай!
На это Чэн Фэнтай ответил:
– Ну а как не думать! В торговле твоя прибыль зависит от того, в каком настроении проснулись большие шишки наверху. Стоит им топнуть ножкой да устроить проверку товара, как я тут же недополучу горсть медяков с каждой сделки. Отъезд зятя выбил почву у меня из-под ног.
Чэн Мэйсинь усмехнулась:
– Только что обещал зятю не гнаться за состоянием, и что теперь? Опять все разговоры о деньгах.
Рассветало, слуги впереди них усердно над чем-то хлопотали. Чэн Мэйсинь остановилась и настороженно проговорила:
– Идем, там у пруда свежо, дует ветерок.
За последние месяцы Чэн Фэнтай неоднократно бывал в резиденции командующего, но ни разу еще не видел, чтобы атмосфера здесь царила столь напряженная. Хотя в Нанкине и не особо скрывали, что в резиденцию командующего проникли их шпионы, но похоже, теперь к ним присоединились японцы, а там, кто знает, быть может, и люди из коммунистической партии. Семью Цао окружали лазутчики.
Медленным шагом они дошли до пруда, Чэн Фэнтай снял жилет и постелил на каменную скамейку, предложив Чэн Мэйсинь сесть. Он сказал:
– Сестра, вернемся ко мне домой вместе. У меня там просторно, здесь все-таки небезопасно.
Чэн Мэйсинь ответила со смехом:
– Охвати взглядом весь Бэйпин – нигде не найдешь места безопаснее этого. Как разразится война – это ты ко мне перебирайся с невесткой и детьми!
Чэн Фэнтай по-настоящему ею восхищался: только что она проводила мужа, от пережитого волнения тряслась всем телом и тут раз – уже улыбается, словно победа у нее в кармане. А с другой стороны, не будь она полна решимости и воли, смогла бы завоевать уважение командующего Цао? Чэн Фэнтай постучал пальцами по столу и строго спросил у нее:
– Так что за дела у зятя с японцами, в конце-то концов? А то, судя по его виду, он как будто решил оставить меня в Бэйпине, чтобы я за его вину отвечал. А я ведь рискую жизнью и имуществом всей семьи. Старшая сестрица, мне хоть бы понять, а ради чего?
Чэн Мэйсинь искоса взглянула на него – взором холодным, в котором сквозила заносчивость. Чэн Фэнтай понял по ее лицу: даже зная правду, она ничего не скажет.
Чэн Мэйсинь ответила:
– Нечего тебе понимать для твоего же блага! Ничем тут волнение твое не поможет! Хочется тебе остаться – оставайся, хочешь уехать за границу – так бери жену с детьми и уезжай. Настал роковой миг, старшая сестра не станет тебя ни в чем винить.
Чэн Фэнтай сам над собой посмеялся:
– Да я на зяте и нажил свое состояние, если в случае большой беды ринусь прочь, прикрывая свой зад, то зять, вернувшись, одним выстрелом со мной покончит!
Чэн Мэйсинь тоже испустила смешок. Чэн Фэнтай похлопал ее по тыльной стороне руки и тихонько шепнул:
– Тем более что мы с тобой родные брат и сестра… Пусть сестра согласится поехать со мной в Англию. Не сможешь вывезти личные сбережения – не страшно, я отпишу тебе половину состояния ради твоего спокойствия, наладишь на новом месте жизнь. Да и впредь буду отдавать тебе часть с заработанного!
Услышав это, Чэн Мэйсинь остолбенела. С самого детства она привыкла брать больше, чем ей полагалось, силой и бесчинством отбирать то, что ей по нраву. Нередко она притесняла Чэн Фэнтая, когда приходила беда, отдавала младшего брата на откуп. И вот в решающий момент, когда жизнь их висит на волоске, он, к ее изумлению, вспомнил, что кровь гуще воды, готов ради нее пойти на жертвы. На Чэн Мэйсинь нахлынуло чувство легкого стыда не только оттого, что она дурно обращалась с Чэн Фэнтаем: ей стало совестно, что в юности из-за своих амбиций она воспрепятствовала его браку с Чжао Юаньчжэнь. Пусть он не стал бы могущественным богачом, как сейчас, но свадьбы с Чжао Юаньчжэнь он действительно желал, они дружили с детства, и, влюбленные, они проводили бы дни в спокойствии и довольстве. Ну а что теперь? Жена ему не нужна, и он – молодой человек в полном расцвете сил, лишился дома.
Чэн Мэйсинь вздохнула, крепко сжала руку младшего брата, проявив несвойственную ей нежность:
– Если я уеду, как быть командующему? Это вызовет еще больше подозрений, только создам ему трудности! Ты же прислушайся к совету старшей сестры: настал переломный момент, времени на раздумья больше нет. Довольно развлекаться на стороне, возвращайся скорее домой. Что до ребенка, я сама улажу это с невесткой.