Джаггер Коул
Тлеющий пепел
ИНФОРМАЦИЯ
Автор: Джаггер Коул
Книга 2: Дуэт Пепла: Тлеющий пепел
Серия: Короли и Злодеи
Перевод группы: https://t.me/library_books_b
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТ АВТОРА
Эта книга содержит мрачные темы и графические изображения травм прошлого. Хотя эти сцены были написаны для создания более яркой и глубокой истории, у некоторых читателей они могут вызвать раздражение и стресс. Пожалуйста, читайте с учетом этого.
ГЛАВА 1
Огонь обжигает.
Я напрягаюсь, мои губы сжимаются, когда моя рука нависает над маленькой свечой, мерцающей на изящном столике. Не прикасаясь к огню, но достаточно близко, чтобы нервы затрепетали, когда я почувствовала, как первый мерцающий язычок тепла дразнит мою ладонь. На секунду я вздрагиваю, но тут же сжимаю пальцы на ногах, опуская руку к хрустальной чашечке, в которой горит огонек.
Глаза закрываются. Холодный пот — дразнящий контраст с обжигающим жаром на моей ладони — выступает у меня на спине. Я считаю в обратном порядке от десяти, слезы щиплют уголки моих закрытых глаз, когда огонь жадно ласкает мою нежную кожу.
Три, два...
— Мисс?
Нарушение медитативной сосредоточенности смертельно опасно. Задыхаясь, я отдергиваю руку, и острая боль от пламени на моей руке внезапно обжигает кожу. Я сильно прикусываю губу, сдерживая крик боли, прежде чем отвернуться от изящного столика.
Я отключилась. Бармен в белом смокинге, который в дальнем конце бара готовил напитки для трех незнакомых мне людей, теперь свободен. И легко улыбается мне.
— Что я могу вам предложить, мисс?
Я сглатываю, мою кожу все еще покалывает от холодного пота, ладонь пульсирует от боли.
— Э-э, вина, пожалуйста, — бормочу я.
Боже, могу ли я быть еще более рассеянной?
— Сегодня вечером мы наливаем Moet Dom Perignon Charles et Diana 61-го года, а также Chateau Latour 82-го года.
Конечно.
Вино, которое стоит тысячи фунтов за бутылку, в потрясающе красивом заднем саду не менее потрясающего особняка в Суррее, поданное на вечеринку по случаю помолвки, которая, должно быть, стоила целое состояние.
— Мисс?
Я моргаю, мое лицо краснеет, когда я понимаю, что снова отключаюсь.
— Простите, — заикаюсь я. — Шампанское, пожалуйста.
— Прекрасно.
Мужчина улыбается, поворачивается и поднимает одну из старинных, бесценных бутылок шампанского с подставки из холодного камня. Он бережно наливает в бокал жидкость, которая стоит больше, чем я зарабатываю за неделю, и протягивает его мне.
— Приятного вечера, мисс.
— Спасибо.
Я поворачиваюсь, перекладываю фужер с шампанским с кончиков пальцев на ладонь и морщусь, когда охлажденный фужер остужает ноющий ожог на моей ладони.
Вероятно, мне следует начать изучать другие способы борьбы с социальной тревожностью, которые не связаны с поджариванием собственной кожи.
Я потягиваю шампанское, окидывая взглядом абсолютно сказочную обстановку, открывшуюся передо мной. Огромные хрустальные светильники с мерцающими лампочками внутри, имитирующие газовые лампы, свисают с невидимых проводов и словно парят в вечернем небе над садом. Белый лен, хрусталь, серебро, белые розы усеивают столешницы круглых столов, расставленных на лужайке. В углу струнный квартет играет Баха, а обслуживающий персонал в белых смокингах подает собравшимся гостям не менее дорогое вино и канапе.
Я медленно качаю головой, впитывая все это.
Когда-то я принадлежала этому миру. Пока не потеряла членский билет в этот мир.
Мои губы сжались. Нет, он не был потерян.
Он был сожжен.
Я закусываю губу, внезапно ощущая прилив тревоги. Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь здесь вообще меня знает или догадывается, кто я такая. В конце концов, я прекрасно понимаю, что в список гостей я попала в самый последний момент. Но все же.
Я сглатываю, оглядывая себя, пытаясь понять, вписываюсь ли я в этот мир элиты или явно выделяюсь на его фоне. Туфли, на которые я потратила слишком много денег. А вот платье, к счастью, позаимствовано у самой хозяйки вечера. И хотя обычно я укладываю волосы в самый беспорядочный пучок в мире, Гарри настояла на том, чтобы превратить мою прическу в сложную скульптуру из спрея и шпилек перед моим приходом.
Но все это лишь маскировка — прикрытие, чтобы казаться, что я все еще принадлежу этому миру. Однако если присмотреться, то можно увидеть все трещины в маске моего притворства.