Я не уверена, что это будет означать для сына Принца. Мы лишь мельком общались неделю назад, когда стало ясно, что я не встречусь с ним на балу.
В основном потому, что я была голая, в изорванном платье, и была в постели Ноэля.
Джейкоба, похоже, ничуть не смутило, что его перспективная сотрудница явно его отшивает. Мы договорились обсудить детали контракта в другой раз, но это было неделю назад. А сегодня я собираюсь сорвать планы его отца по захвату империи.
Посмотрим, как это предложение о работе переживет последствия.
Большая рука скользит по моей, лежащей у меня на коленях. Я вздрагиваю и ухмыляюсь, глядя вниз, чтобы увидеть, как пальцы Ноэля переплетаются с моими. Заднее сиденье его автомобиля Bentley вряд ли можно назвать «публичным», но даже это более публичное проявление привязанности, чем то, на которое он обычно способен.
Или готов дать.
В этой броне появилось несколько трещин. Две, если быть точнее, включая эту. Вторым проявлением — был быстрый, но обжигающий поцелуй на тротуаре перед воротами его особняка три ночи назад, перед тем как он помог мне сесть на заднее сиденье Bentley, который должен был отвезти меня на работу.
Мужчина, сидящий рядом со мной, очевидно, превратил меня в мечтательную, вечно улыбающуюся, краснеющую школьницу. Может быть, это из-за умопомрачительного секса.
Или... может быть, дело не только в этом.
Я покраснела. С первым я смирилась. Второе... ну, это сложнее.
Я делаю вдох.
Однако на сегодня единственное, о чем мне нужно думать, — это голосование в зале заседаний. Именно здесь Ноэль может остановить попытку захвата компании Оливером, пока она не набрала обороты. Благодаря контрольному пакету моих акций и оставшимся местам в совете директоров, которые еще не захватил Оливер, он может объявить об отзыве голосов против Оливера: по сути, совет директоров не будет доверять Принцу в том, что он преследует интересы компании, и его следует сместить с поста председателя совета директоров.
После этого все могут проголосовать за создание дополнительных акций, которые они распределят между собой таким образом, что доля Оливера будет незначительной.
— Все будет готово через пять минут, — хмурится рядом со мной Ноэль, когда мы сворачиваем за угол и останавливаемся перед огромным зданием в котором располагается Ransom Holdings.
— Я даже уже распорядился, чтобы охрана ждала у зала заседаний. Как только голосование пройдет, его выведут оттуда.
Я поворачиваюсь к нему и ухмыляюсь.
— Это обязательно?
— Не обязательно.
Его губы кривятся.
— Но это будет забавно.
Я ухмыляюсь, когда Лиам выключает двигатель и обходит машину, чтобы открыть мне дверцу. Я замечаю, что он не протягивает — никогда не протягивает — руку, чтобы помочь мне выбраться. Что, я полагаю, имеет прямое отношение к его боссу и этой собственнической жилке.
Не могу сказать, что от этой мысли у меня не учащается пульс.
Охрана и группа адвокатов встречают нас на обочине, окружая Ноэля так, словно он — солнце, а эта вселенная — его гравитационное притяжение. Мы заходим в холл и в лифт, который поднимает нас на верхний этаж.
Вся команда движется к большому залу заседаний со стеклянными стенами. И вдруг от выпитого час назад латте с тройной порцией у меня сводит мочевой пузырь. Когда я останавливаюсь, Ноэль поворачивается, нахмурив брови.
— Все в порядке?
Я усмехаюсь.
— Да... — Я наклоняюсь ближе. — Мне просто нужно в туалет.
Его губы кривятся. Он кивает в сторону лифта, из которого мы только что вышли.
— Дамская комната за углом.
— Встретимся в зале заседаний через пять минут.
Он кивает. Я вздрагиваю, когда его рука находит мою и сжимает.
Три. Это третье публичное проявление привязанности.
Краснея, как полная идиотка, я разворачиваюсь и заставляю себя не броситься буквально вприпрыжку по коридору в ванную.
Я уже мою руки, когда дверь дамской комнаты распахивается. Я смотрюсь в зеркало и задыхаюсь от ужаса, когда в комнату входит Оливер Принц.
Я вздрагиваю, поворачиваюсь и смотрю на него.
— Мистер Принц...
— Элла.
— Вы не можете быть в...
— Ты игнорируешь мои звонки.
Я сглотнула, сжав зубы.
— Послушайте, мистер Принц, я ценю встречу, которая состоялась недавно. Правда. И я знаю, что вы и мой отец были друзьями. Но сейчас я не могу с вами разговаривать. Не до этого голосования...
— Ты думаешь, мне есть дело до корпоративного голосования? — Он отшатнулся. — Господи, Элла, ты думаешь, я загнал тебя в угол в гребаном женском туалете, чтобы, что... оказать на тебя давление? Подкупить тебя?