— Знаешь, у меня есть свободная комната, Эли.
Я поднимаю глаза и криво улыбаюсь.
Гарри вздыхает.
— Я знаю, знаю. Ты и твоя чертова гордость. Слушай, это не помощь, Эли. Ты будешь отвечать за уборку всего дома, покупать продукты, готовить, в общем, будешь моей рабыней.
Я улыбаюсь. Она улыбается в ответ.
— Ты не обязана отвечать мне прямо сейчас. Просто подумай об этом, хорошо?
Я киваю, мое сердце слегка замирает от ее бесконечной щедрости.
— Спасибо, Гарри, — тихо говорю я.
— Ты хороший ребенок, милая. Тебе не нужно бороться со всем миром, ты знаешь...
— Чёртов ублюдок!!!
Мы с Гарри мгновенно разражаемся смехом при услышав, как бедняга Гас ругается из бара.
— Я поняла, — хихикаю я, запихивая в рот еще одну порцию чили, прежде чем встать.
Проскальзываю обратно за стойку и борюсь с желанием рассмеяться. Во всем заведении всего три посетителя. Но Гас выглядит так, будто только что смешал коктейли для целого девичника.
Он пропитан чем-то, что, как я догадываюсь, является пивом, судя по беспорядку у кранов. Повсюду валяется использованная стеклянная посуда, а на разделочной доске лежит лимон, который больше похож на то, что кто-то упражнялся с каким-то серьезным эмоциональным багажом, а не нарезал дольками.
Кроме того, у него посинели губы и кислое выражение лица, когда он поворачивается ко мне.
— Гас... — Я качаю головой, ухмыляясь. — Что ты успел сделать за те пять минут, что ты здесь?
— Да, немного поспешил, — бормочет он, протягивая руку и беря свою пинту, чтобы сделать глоток.
По другую сторону стойки Джек хихикает.
— Я попросил этого болвана налить одну чертову пинту. А в следующее мгновение он стал чертовым Томом Крузом в «Коктейле».
Гас скорчил гримасу, глядя на побоище.
— Черт, прости, Элла. Я разберусь с этим.
— Не беспокойся, — ухмыляюсь я. — Я не хочу, чтобы ты поранился. Иди, посиди, насладись пивом.
Джек хихикает, показывая пальцем на своего друга.
— Это звучит как: «опусти свою задницу, чтобы не накосячить еще больше».
Я хихикаю, а затем нахмуриваю брови, когда мой взгляд возвращается к посиневшим губам Гаса.
— Гас... что случилось с твоим ртом?
— О, да, точно. — Он хмурится, кивая подбородком на маленькую баночку за барной стойкой. — Думаю, твои мятные конфеты немного сомнительны, Эли.
Я откидываю голову назад и смеюсь.
— Гас, это дезинфицирующие таблетки, для посудомоечной машины.
У Джека чуть не случился сердечный приступ, когда он разразился хохотом. Гас смущенно улыбается, краснея, и откидывается на правую сторону барной стойки.
Это не тот элитный мир богатства, легкости и комфорта, в котором я росла. Но это та жизнь, которая у меня есть сейчас. И мне это вроде как нравится, даже когда это тяжело.
А как правило, так оно и есть.
Но просто находясь здесь, тяжесть дня как будто испаряется. Я убираю за Гасом, а потом получаю немного чаевых от небольшого потока людей, когда театральная труппа с соседней улицы заходит на несколько раундов после репетиции.
Но после этого, даже несмотря на то, что это означает отсутствие денег, остаток ночи, к счастью, проходит медленно. Гарри настаивает на том, чтобы я выпила с ней бокал вина прежде чем она уйдет, заставляя меня пообещать подумать над ее предложением остановиться у нее дома.
Час спустя Джек и Гас — как они часто делают, несмотря на мои протесты, — помогают мне протереть помещение и переставить стулья на столы для ночной уборки. Мы выходим в темную моросящую ночь Шордича, и я закрываю бар на ключ. Затем мы втроем отправляемся по улице к своим домам.
— Значит, та сучка, у которой ты убиралась, уволила тебя, черт возьми?
Я морщу нос, глядя на Джека, когда мы заворачиваем за угол.
— Да. Это... долгая...
Я заикаюсь и останавливаюсь, мой желудок опускается вместе с челюстью.
Черт.
За входной дверью нашего с Гасом дома, беспорядочно разбросанные по влажной земле, лежат обрывки одежды, обувь, туалетные принадлежности, несколько столовых приборов и тарелок, а также ноутбук.
Иначе говоря, все мое материальное имущество.
— Черт! — Я кричу, бросаясь к нему, со стоном поднимаю ноутбук и замечаю трещину в верхнем углу экрана. Моя одежда, включая великолепное платье, которое одолжила мне Джулианна, мокрая и грязная, поскольку она беспорядочно разбросана по тротуару и на бордюре.
— Господи, Элла! — Джек подбегает с озабоченным выражением на лице, а Гас сразу за ним
— Тебя ограбили?
— Я..
Слезы щиплют мои глаза, крик душит мое горло.