Неужели я бы предпочла оказаться в сексуальном, черт возьми, белье перед Ноэлем?
Я закипаю, извиваясь, когда чувствую, как его горячий взгляд скользит по мне.
— То, что этот маленький засранец сказал в баре.
Мой лоб хмурится, прежде чем я понимаю, что он говорит об отвратительных заявлениях Барни. Мое лицо горит еще сильнее.
— Это правда?
Мое лицо пылает от ярости, я скрежещу зубами, когда поднимаю взгляд на него.
— Да пошел ты...
Я задыхаюсь, вздрагивая, когда Ноэль внезапно бросается через всю комнату от своего стола прямо на меня. Я дрожу, когда он нависает надо мной, его необузданная сила пульсирует на моей коже.
— Я не спрашиваю, сделала ли ты то, на что он намекал, — хрипло произнес он. — Я спрашиваю, прикасался ли к тебе этот кусок дерьма.
Я моргаю.
Это не гнев или обвинение. Это... почти нежно. И так заботливо.
Так властно.
Я дрожу, прикусываю губу и качаю головой.
— Нет, — прошептала я.
Его взгляд пронзает меня.
— Нет, он этого не делал.
Ноэль смотрит на меня, не отрываясь. Затем он кивает, как бы удовлетворенный, и начинает отворачиваться.
Я усмехаюсь.
— Нельзя, чтобы твое маленькое достояние было кем-то омрачено, не так ли...
— Нет, — огрызается он, набрасываясь на меня. — Я не это имел ввиду.
— Я не твоя собственность, — шиплю я.
— Ты скоро ей станешь.
Я дрожу, обхватывая себя руками.
— Что это значит?
Ноэль тонко улыбается, облокачиваясь на переднюю часть своего стола и впиваясь в меня взглядом.
— Что это значит, Ноэль? — спрашиваю я. — Почему я здесь?
Мое сердце начинает бешено колотиться от его молчания.
— Какого черта ты хочешь...
— Тебя, — внезапно произносит он, заставляя меня замереть.
— Я хочу тебя, Элла.
Его губы опасно изгибаются.
— В качестве моей жены.
ГЛАВА 16
Не может быть, чтобы я правильно услышала.
Я смотрю на него, пульс гулко отдается в моих ушах. Тело дрожит.
Мой разум пытается осмыслить абсурдность того, что мне сообщили, о том, что я собираюсь выйти замуж за кого-то, в то время как я стою перед ними в нижнем белье.
— Этого не может быть, — пролепетала я.
— На самом деле, это действительно происходит.
Я моргаю. Это реально, и он серьезен. Я имею в виду, конечно, это так. Ноэль не шутит. Он не шутник, он дьявол.
Я смотрю на него, втягивая воздух.
Да, к черту все это.
— Нет.
Я поворачиваюсь, хватаю с пола свою одежду и бросаюсь к двери.
— Если ты выйдешь отсюда, я вызову полицию, Элла.
Я замираю, все еще отвернувшись от него, ощущая покалывание, когда чувствую, как его взгляд скользит по моей коже.
— Но я уверен, что не должен говорить тебе об этом. Так что хорошенько все обдумай.
Я поворачиваюсь, прижимая одежду к груди. Наши взгляды встречаются.
— Почему? — Я задыхаюсь.
Его золотистые глаза сужаются.
— Потому что благодаря твоей выходке и благодаря тому, что Принц скупил акции нескольких других компаний, я скоро потеряю контроль над советом директоров.
Мои губы кривятся, прежде чем его холодный взгляд останавливается.
— Если ты думаешь наслаждаться этим, то так тому и быть. Потому что если Принц заберет мою холдинговую компанию, я вернусь, в конце концов. У меня есть другие средства, Элла.
Он слабо улыбается.
— Неужели?
Я усмехаюсь.
— Какого черта я должна выходить за тебя замуж?
— Из-за внутреннего регламента в моей корпоративной структуре. Я могу назначать новых членов совета директоров по своему желанию и распределять между ними свое собственное количество акций. Но есть одно условие: они должны быть кровными родственниками или законными.
Я дрожу.
— Найди кого-нибудь другого.
— Ты прекрасно справишься с этим.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он снова качает головой.
— И это не переговоры. Вот как все будет, Элла. Ты выйдешь за меня замуж...
— Когда.
— Скоро.
Я сглатываю.
— До того, как ты обрушила на меня все это, я сохранил пятьдесят пять процентов акций своей холдинговой компании. После того как ты позаботилась о том, чтобы сорок девять процентов этих акций достались Оливеру Принсу, у меня осталось 28,05 % против его 26,95 %. С учетом других акций, которые он присвоил себе, это дает ему 51,95 % против моих 28,05 %.