— Ты не знаешь, что...
— Да, знаю. Я знаю людей и вижу когда люди нуждаются в деньгах. И я могу прочесть и то, и другое в твоих глазах.
Ее губы сжались.
— Значит, чтобы трахнуть меня тебе нужен контракт? — огрызается она.
Я улыбаюсь.
— Нет.
— Тогда что это, силовой прием?
Возможно.
— Просто подпиши.
— И от этого ты получаешь удовольствие? — шипит она на меня. — Трахая меня, потому что я подписала гребаный контракт...
— А если и так?
Она сглатывает, краснея, ее лицо пылает жаром.
— Ты — ублюдок.
— Ты тянешь время.
Ее грудь вздымается, когда она, прищурившись, смотрит на меня. Девушка бросает свирепый взгляд на контракт, затем на ручку.
— Пошел ты.
Она хватает ручку, сердито поднося ее к последней странице контракта, где злобно подписывает.
Усмехнувшись, она толкает ручку и контракт через стол, отчего они просто разлетаются в стороны по полу.
Она ухмыляется, разворачиваясь на пятках, как будто собираясь выйти из комнаты.
— Стой!
Мой голос резко останавливает ее и заставляет вздрогнуть, прежде чем она успевает это скрыть.
— Подними это.
Она застывает, свирепо глядя на меня в ответ.
— Я не собираюсь...
— Подними. Это. — Шиплю я.
Она сглатывает, ее лицо становится ярко-розовым.
— Ладно, хорошо, — пробормотала она. Она шаркающей походкой подходит и наклоняется, чтобы подобрать разбросанные бумаги.
— Не сгибай колени.
Она напрягается, искоса поглядывая на меня.
— Прости?
— Подними бумаги не сгибая коленей.
Элла сглатывает.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду...
— Ты умная девочка, Элла, — прохрипел я. — Сделай это.
Ее лицо краснеет. Я вижу, как в глубине ее глаз вспыхивает вызов. Но затем, плотно сжав губы, она поворачивается, сгибаясь в талии, маленькие шелковые пижамные шортики туго обтягивают ее упругую попку.
Она поднимает документы быстрее, чем мне бы хотелось, поворачиваясь и свирепо глядя на меня.
— Ты будешь слушаться меня, Элла, — пробормотал я. — Даже если мне придется отшлепать тебя.
Я протягиваю руку, не обращая внимания на шокированный взгляд и горячий румянец на ее лице, приглашая отдать бумаги.
Ее рот сжимается.
— Вот, — рявкает она, впихивая бумаги мне в руку.
— Сэр.
Ее брови нахмурились.
— Что?
— Вот ваши документы, сэр.
Она краснеет.
— Я не буду так говорить.
Я улыбаюсь.
— Я жду.
Я вижу битву на ее лице и в глубине ее глаз. Но потом она сдается. Или, может быть, она решила, что это не тот холм, на котором она умрет сегодня.
Она сглатывает, поджимает губы, передавая мне стопку бумаг.
— Вот ваши документы, сэр, — бормочет она.
Когда я беру их, она мгновенно разворачивается и уносится прочь.
— Хорошая девочка.
Я вижу, как она напряглась. Я улавливаю румянец на ее щеках, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Ужин через полчаса. Я жду тебя.
Затем она выходит за дверь.
А после уходит.
Но только не от меня. Ни на одну чёртову милю от меня.
ГЛАВА 19
К тому времени, когда дверь в мою комнату закрывается, я едва могу стоять. Я вся дрожу, и мое дыхание сбивается, так как я пыталась сохранять спокойствие всю обратную дорогу сюда.
По какой-то безумной причине я думала только о скрытых камерах в доме Ноэля, о том, что он увидит, как я психую или задыхаюсь после выхода из его кабинета, и как-то использует это против меня — как рычаг давления.
Конечно, вполне возможно, что камеры есть и в моей комнате. Но это все, что я могу сделать, чтобы не развалиться на части.
Во-первых, это контракт, который я подписала, и реальная серьезность того, что он означает.
Я принадлежу ему.
Это значит, что я снова принадлежу Ноэлю. Но на этот раз совсем по-другому, более по-взрослому. Теперь я принадлежу ему во всех смыслах.
Я дрожу, сползая на пол, спиной к двери, обхватив колени.
Мурашки ползут по коже.
Я не должна чувствовать это. Я знаю, что это чертовски глупо и мерзко, что меня возбуждает мысль о том, что такой мужчина, как Ноэль — или нет, вычеркните это, не такой мужчина, как Ноэль, а сам Ноэль — получает эту часть меня через контракт. Но это так.
Я собираюсь лишиться девственности с ним.
С дьяволом.
С тем, кто...
Я закрываю глаза.
Я знаю, ты хочешь, чтобы я был тем самым злодеем. Но это не так. Я не монстр, Элла.
Я как никогда надеюсь, что это не так. Боже, я надеюсь, что это не так, потому что тогда то, что я испытываю к нему сейчас, было бы еще ужаснее.