Никакого удовольствия...
Он уходит.
Как только я думаю, что настигла его, правила меняются.
На следующее утро Ноэля нет за завтраком. Хави улыбается, когда я захожу на кухню, здоровается и желает мне доброго утра. Но даже он не задерживается после того, как я сажусь за кофе.
А после? Я не совсем понимаю, что мне делать весь день. Поэтому я беру свой ноутбук и устраиваюсь в библиотеке, чтобы еще немного поработать над своим портфолио по программированию.
Мне все равно, что скажет Ноэль по поводу всего этого. Я поговорю с Джейкобом Принцом об этом предложении. К черту Ноэля.
Через несколько часов я поднимаю глаза, когда Розмари заходит в библиотеку, чтобы спросить, не нужно ли мне чего-нибудь, пока она и остальные сотрудники не ушли после обеда.
— Все?
Она улыбается.
— Никто из нас не живет в доме, мисс Эшфорд.
Я краснею:
— Просто Элла, все в порядке.
Она кивает.
— Ну, что ж, Элла, я отправляюсь за покупками, у Хави есть отдельная кухня, где он делает большую часть своей работы по приготовлению еды. А Кевин поедет со мной, чтобы выполнить поручение мистера Рэнсома.
— О... хорошо.
— Вам что-нибудь нужно?
Я покачала головой.
— Нет, спасибо, Розмари.
Она улыбается мне.
— Надеюсь, это не прозвучит неуместно, мисс Эш...Элла, — поправляет она. — Но я несколько раз встречалась с вашим отцом.
Я вскидываю бровь и улыбаюсь.
— Правда?
Она кивает.
— Несколько раз за ужином.
Я хмурюсь.
— О, я не знала, что вы работали на Ноэля так...
— О, не здесь, — улыбается она. — Я работала на семью Принца.
Я удивленно поднимаю бровь.
Компании, приобретения, футбольные команды, жены... и, по-видимому, домашний персонал. Я думаю, нет ничего такого, что эти два полубога не попытались бы украсть друг у друга. Как будто они оба уже не владеют этим гребаным миром.
Я прочищаю горло.
— Ну, мистер Принц кажется милым...
— О, нет, — быстро замотала она головой, заметно похолодев. — Нет, он ужасный человек. Жестокий, настоящий тиран.
Я нахмурилась. Подождите, что? В моем сознании всплывает приветливый, улыбающийся, красивый блондин, который ухмыльнулся мне в баре, рассказывая о дружбе с моим отцом.
Я нервно смеюсь.
— Вы уверены, что речь идет не о Ноэле?
Розмари улыбается.
— О, боже мой, нет, — смеется она, как будто я неудачно пошутила. — Нет, здесь я счастлива больше, чем на любой другой работе. Мистер Рэнсом — прекрасный человек. На него очень приятно работать.
Подождите.
Что...
Ноэль Рэнсом и слово «счастье» совершенно не подходят друг другу. Это химически несовместимые понятия.
— Так или иначе, что-нибудь еще нужно, прежде чем я уйду?
Я качаю головой.
— Нет, спасибо, Розмари.
— Ну, ужин будет сегодня в семь тридцать. И я полагаю, что Хави готовит утку.
Когда она уходит, я возвращаюсь к своей работе. Но когда мои ноги начинают затекать, я хмурюсь и откладываю ноутбук в сторону.
Я встаю, разминаю ноги, а затем выхожу из библиотеки. Бесцельно слоняюсь по огромному дому, пока не оказываюсь перед дверью кабинета Ноэля.
Скребу зубами, разглядывая его. Но затем я медленно протягиваю руку и нажимаю на ручку.
Она не заперта.
Я сглатываю, когда мой взгляд падает на диван.
Где он меня отшлепал.
Я киплю от жара, прежде чем отмахнуться от этой мысли. Моя челюсть сжимается. Нет. Он не опасный флирт. Он не «запретный соблазн».
Ноэль Рэнсом — дьявол. И я должна помнить об этом.
Я прогуливаюсь по периметру кабинета, пробегая пальцами по огромным книжным полкам от пола до потолка. Мои глаза впиваются в черно-белые фотографии в черных рамках, на которых Ноэль запечатлен с главами различных промышленных компаний и несколькими членами королевской семьи. Боже, на одной из них он стоически стоит рядом с самой королевой.
И вдруг мой взгляд падает на последнюю фотографию, которая находится в стороне, как бы наполовину спрятанная. Она все еще висит, но в таком месте, которое словно кричит о том, что ее специально сделали наименее доступной для просмотра. Как будто она заслуживает неуважения.
Я хмурюсь, наклоняясь ближе, а затем мои глаза расширяются, когда они останавливаются на молодой, возможно, студенческого возраста версии моего отца.
Он находится в центре семи других мужчин, одетых в элегантные костюмы, стоящих с пинтами в руках у барной стойки. На задней стойке бара надпись «Паб Красный дракон». Я улыбаюсь своему отцу — такому молодому, такому счастливому. И он выглядит именно таким, каким я его всегда помню — беззаботным и в то же время безупречно собранным и упорядоченным. И всегда с улыбкой.