— Только с ее дочерьми.
Он уловил прохладу в моем тоне и, кажется, слегка улыбнулся.
— Кора и Наоми могут быть... вспыльчивыми, — усмехается он. — Но они хорошие девочки, судя по моему небольшому опыту жизни с ними.
— Неужели вы... — Я хмурюсь, отводя взгляд.
Оливер улыбается.
— Спрашивай, — пробормотал он.
Я краснею и опускаю взгляд на свои руки.
— Соблазнил ли я Матильду, чтобы отбить ее у Ноэля и уничтожить его?
Его губы кривятся.
— Это так? — шепчу я.
Оливер хмурит брови.
— Возможно, самую малость. Но только потому, что сначала он забрал ее у меня.
Он вздыхает.
— Послушай, Элла..., — хмурится он, наклоняясь к столу. — Я знаю, что он выставил меня злодеем для тебя. Говорил, чтобы ты держалась подальше, говорил, что я опасен и меня надо остерегаться.
Его лицо ожесточается.
— Это не так, ты знаешь. Это просто из-за этой... дерьмовой ситуации между нами. Эта необходимость брать и красть друг у друга. Потому что, в конце концов, Ноэль знает, что он взял больше всех.
Голос Оливера напряжен, когда он отводит взгляд.
— Он забрал у меня женщину, которую я любил.
Я хмурюсь.
— Да, но ты забрал ее...
— Не Матильду, — тихо говорит он. — Хотя я знаю, что мне придется ответить за это в этой или следующей жизни.
Он грустно улыбается, поворачиваясь ко мне.
— Нет, Элла, я имею в виду твою мать.
Я сглатываю, в комнате становится тихо.
— Прости, что?
Оливер стискивает зубы, его лицо становится жестким.
— Я был влюблен в нее, — глубоко вздыхает он. — Я не стесняюсь говорить об этом. Ты взрослый человек, ты в состоянии воспринимать такие вещи. Я старался избегать этого, ведь твой отец — мой лучший друг.
Я бледнею, и он видит, как беспокойство отражается на моем лице.
— Нет, ничего такого не было, — грустно улыбается он. — Твоя мать была по уши влюблена в Томаса, и... в общем... Но все время, пока она была с ним, я любил ее. Я любил ее, когда она его оплакивала.
Выражение его лица мрачнеет.
— А потом я любил ее, наблюдая, как Ноэль, мать его, Рэнсом забирает её, — шипит он.
Он пристально смотрит на меня.
— Что он тебе рассказал об этом?
— О чем, о попытке жениться на моей маме?
Он усмехается.
— Я уверен, он сказал, что он ее спасает? — шипит он. — Что он спасал ее от финансового краха? — холодно огрызается он. — Это было то, от чего он приехал ее спасать?
Я киваю. Оливер фыркает, шипит, когда встает и поворачивается. Он бросается к окну и прислоняется к нему.
— Вот сукин сын, — холодно шипит он.
Он поворачивается и впивается в меня взглядом.
— Кассандра училась в финансовой школе, — рычит он. — У нее была лицензия брокера, ради всего святого, Элла. Она вовсе не была потеряна в финансовом плане, просто это...
Он густо зарычал.
— Этот ублюдок увидел возможность, как всегда. В этом отношении он почти так же плох, как Мэддокс, — ворчит он, почти про себя.
Я хмурюсь, пульс гулко бьется в моих венах.
— Но разве Ноэль не был богат раньше?
Оливер тонко улыбается.
— Мы все одинаковые, Элла. Я имею в виду таких мужчин, как мы.
Его глаза сужаются.
— Этого никогда не будет достаточно. Этого никогда не бывает достаточно, — тихо говорит он.
Я сглатываю, поворачиваясь, прежде чем мои глаза останавливаются на времени.
Черт, уже поздно, а мне нужно быть дома. Не только до Ноэля, но и до того, как Розмари, Кевин или Хави поймут, что меня нет дома. То есть, я, конечно, не пленница, но у меня такое чувство, что я не должна уходить, не сказав об этом.
И я знаю, что не должна быть здесь, разговаривая с Оливером.
— Могу я задать тебе вопрос?
Он кивает.
— Конечно.
Я морщу лицо, задаваясь вопросом, стоит ли мне вообще говорить ему об этом. Он мог бы и, вероятно, использует это против Ноэля. Но это касается меня.
— У меня был траст, который создал мой отец.
— Я знаю о нем.
— Сейчас он заблокирован в Ransom Holdings.
Он нахмурился.
— Черт.
Оливер поглаживает подбородок и смотрит на меня.
— Господи, так вот почему ты с ним там, в том доме? Элла, если тебе нужны деньги, просто попроси.
Часть меня чуть не вскакивает со своего места, чтобы сделать именно это. На самом деле, большая часть меня.
Но меня останавливают его собственные слова.
Такие мужчины, как мы, все одинаковы, Элла. Этого никогда не бывает достаточно.
Я могу взять его деньги. Но это не освободит меня от контракта с Ноэлем и от всего этого. Это сделает меня зависимой от еще одного богатого мужчины.