Нет, спасибо.
Я улыбаюсь.
— Нет, все... Я в порядке. Но в конце концов я хотела бы получить этот траст.
Я прикусила губу.
— Я чего-то не понимаю? — Он с интересом смотрит на меня.
Я прочищаю горло.
— Возможно.
— Ноэль хочет, чтобы ты проголосовала...
Он поднимает брови, как будто ему что-то пришло в голову.
— Мать твою, — шипит он, прислонившись спиной к окну. — Вот почему ты там, вот как он тебя держит.
Черт. Я слишком много лишнего ляпнула.
— Я...
— Ты не просто живешь там, — ворчит он, отворачиваясь. — Черт. Он хочет на тебе жениться, не так ли?
Я напряглась. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
— Чтобы он мог сделать тебя членом совета директоров? Ради семейного пункта в его корпоративной структуре?
Оливер разразился холодным смехом.
— Господи Иисусе, — шипит он. — Томас бы в гробу перевернулся.
Я вздрагиваю, когда его глаза переходят на меня.
— Тебе нужно выбраться из...
— Я в порядке, спасибо, — тихо говорю я. — Однако мой фонд...
Он сжал зубы.
— Я облегчу тебе задачу, Элла, — тихо говорит он. — Если ты поможешь мне и проголосуешь против воли Ноэля в мою пользу? Этот фонд будет твоим. Без всяких условий. Просто и спокойно, когда я получу контроль над его компанией. Даю тебе слово. Более того, ты получишь доступ к моим юридическим ресурсам, чтобы защитить себя от любых угроз, с которыми он может к тебе обратиться.
Он язвительно улыбается.
— Как, например, твоя выходка с акциями на прошлой неделе.
Я слабо улыбаюсь.
— Думаю, это все, что я хотела услышать, мистер Принц.
Он кивает, когда я встаю и начинаю поворачиваться, чтобы уйти.
— На самом деле, это не все, что тебе нужно услышать, — тихо говорит он.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Оливер смотрит на меня, словно взвешивая свои слова.
— Я не думаю, что Ноэль не такой монстр, каким ты его считаешь, Элла, — тихо рычит он. — Я думаю, что он намного хуже.
Я напряглась.
— К нашему с Ноэлем стыду, мы с ним ссорились из-за Матильды больше для того, чтобы поддеть друг друга, чем для того, чтобы действительно заботиться о ней, и, как я уже сказал, я заплачу за это в следующей жизни. Но она была мне небезразлична. Правда.
Его глаза завораживают меня.
— Ты знаешь, как она умерла?
Я сглатываю, качая головой.
— Я знаю, что это произошло вскоре после того, как она ушла от него к вам.
Он медленно вздохнул.
— Мало кто знает, потому что это было скрыто.
Он смотрит на меня, его глаза сужаются.
— Власти назвали это несчастным случаем. То есть, она курила, была одна в своем доме отдыха и заснула с сигаретой в руках. И это официальная причина смерти.
Я нахмурилась.
— Что...
— Ее сестра, жена Адриана Кросса, Селеста, требовала закрыть это дело. Поэтому его закрыли и скрыли.
Его челюсть сжимается, глаза холодно прищуриваются, глядя на меня.
— Матильда погибла при пожаре, Элла.
Мое сердце на секунду перестает биться.
— Как и твоя мать.
Я смотрю на него, дрожа, моя голова медленно покачивается из стороны в сторону.
Лицо Оливера темнеет.
— А знаешь ли ты, Элла, что еще объединяло Матильду и Кассандру? — холодно прорычал он.
— Мистер Принц...
— Они обе были на стороне Ноэля, мать его, Рэнсома, — шипит он, его губы кривятся в оскале.
Слова словно физически ударяют меня — я отшатываюсь назад, дыхание сбивается.
— Он использует тебя, Элла, — тихо говорит Оливер. — Как он использовал твою мать. И я считаю, что ты во всем этом гораздо глубже, чем ты можешь себе представить.
У меня дрожат ноги, когда я выбегаю из лифта в холле дома Оливера. Сердце бешено колотится, мысли несутся со скоростью миллион миль в час, пытаясь осмыслить все, что я только что услышала.
Страх пронзает меня насквозь, когда я бросаюсь к парадным дверям. Я вываливаюсь наружу, хватая ртом воздух, и сбегаю по ступенькам, чтобы поймать такси...
...и натыкаюсь на Ноэля, который с холодной гримасой на лице стоит рядом со своей машиной.
Я задыхаюсь, замираю, дрожу, когда наши глаза встречаются.
Мой — полон страха.
Его — полный ярости.
— Садись в эту чертову машину, Элла.
ГЛАВА 24
Что я с ней делаю?
Я нахмурился, садясь за свой стол и устремляя взгляд на столешницу, когда эта мысль поглотила меня.
Это на меня не похоже. Когда я нахожусь здесь, как ни в каком другом месте, я сосредоточен. Вот где я командую — где я веду войска в бой и ровняю своих врагов с землей, прежде чем забрать то, что принадлежит мне по праву.