Мое лицо бледнеет.
— Я слышал, там готовят потрясающую телятину.
— Не...
Слова застревают у меня в горле.
— Не смей черт возьми даже...
— Чего, девочка? — неожиданно рычит он. — Я получаю то, что мне причитается.
Я киваю, внезапно холодея от страха.
— Я знаю, — бормочу я, кивая. — Я знаю, Лео, хорошо?
— Не заставляй меня навещать твою старую сумасшедшую тетку, Элла. И не заставляй меня использовать более тяжелые угрозы, которые ты еще даже не пробовала.
Я напряглась.
— О чем ты говоришь?
— Просто не заставляй меня использовать их, Элла.
Он усмехается и пожимает плечами, внезапно взглянув на часы.
— Слишком поздно для пинты пива?
— Да.
— Очень жаль.
— Убирайся, — тихо шиплю я.
Лео ухмыляется.
— Приятного вечера, Элла.
Когда он уходит, мое сердце все еще бешено колотится. Я тяжело вдыхаю, задыхаюсь и дрожу. Мой взгляд падает на маленькую вотивную свечу, стоящую на барной стойке, и мое тело жаждет ее. Демоны внутри меня жаждут ощутить жжение пламени и успокоить боль.
Я вздрагиваю и напрягаю руку. Глаза закрываются. Пульс скачет, ожидая первого укола боли.
А потом я останавливаюсь.
Хватит.
Я отдергиваю руку, тяжело дыша и сглатывая. Поворачиваюсь, шагаю к бару и хватаю пульт от телевизора. Я включаю его и делаю громче, когда поворачиваюсь, чтобы закончить убирать бар, — другой вид отвлечения, поскольку поздние ночные выпуски бульварного дерьма заполняют бар.
— Очередная тяжелая неделя для главного рок-н-ролльщика Британии, когда еще одна женщина заявила, что он является отцом ее нерожденного ребенка. Это уже четвертое подобное обвинение за последний месяц для мистера Лоттнера.
Я закатываю глаза, но радуюсь, что это меня отвлекает. Начинаю протирать холодильники в задней части бара, когда в новостях таблоида показывают клип с недавнего концерта Killer Moon, группы, которую возглавляет Мэтти Лоттнер — по-видимому, обладатель самой плодовитой спермы в Британии.
Затем видео переключается снова на вечерние новости и двух веселых ведущих.
— Но, безусловно, самые шокирующие новости о знаменитостях за сегодняшний день приходят из мира элитного общества и финансов: срочная новость о том, что один из самых хмурых и, осмелюсь сказать, самых сексуальных завидных женихов Британии лишился статуса холостяка!
Я вздыхаю, качаю головой, когда заканчиваю, бросаю тряпку в раковину и тянусь за пультом дистанционного управления.
— Верно, Ноэль Рэнсом...
Мое сердце замирает. Я задыхаюсь, поворачиваясь к экрану телевизора, и мое лицо бледнеет.
— Зрители, возможно, помнят, что его когда-то обвиняли в смерти его покойной невесты, светской львицы и филантропа Кассандры Эшфорд, — очевидно, он женился не на ком ином, как на выжившей дочери миссис Эшфорд, Элле.
Меня тошнит. Я хочу растечься лужицей и исчезнуть в канализации на полу за баром. Тошнота накатывает на меня, и я крепко хватаюсь за спинку кресла, покачиваясь на ногах.
На экране мелькают мои фотографии. Некоторые — когда я была ребенком, на каком-то приеме рядом с родителями. На другой, я в черной одежде на поминках отца. От другой я задыхаюсь: я улыбаюсь рядом с мамой, сидящей на скамейке в парке в Кенсингтоне — фотография, как я знаю, была сделана менее чем за две недели до ее смерти.
Последняя фотография, которую они показывают, заставляет меня вздрогнуть: откровенный снимок через зум-объектив, на котором я стою на тротуаре и выгляжу так, будто спорю с Наоми Лоран. Я краснею, вспоминая тот день, когда она напала на меня прямо на этой улице.
— Мисс Эшфорд ранее, по-видимому, выпала из поля зрения элитного общества, наряду с утверждениями о том, что после смерти ее матери ее отправили в исправительную школу из-за проблем с законом и возможных проблем с наркотиками.
Мое сердце замирает.
— Ну, Шона, — вклинивается брюнетка-ведущая, хихикая. — Думаю, я бы тоже вышла из укрытия ради кусочка Ноэля Рэнсома, не так ли?
Шона смеется, отмахиваясь от своей соведущей.
— О, пожалуйста, Клэр!
— Что? — Клэр самодовольно ухмыляется в камеру. — По-моему, тут на лицо фетиш на папочек, разве я не права?
Шона делает притворно шокированное лицо, а Клэр смеется.
— Да ладно! Здесь явно есть мужчина, которого, я бы назвала папочкой в любой день, стоит только раз взглянуть на него.
— Ну, учитывая, что он был ее папочкой в какой-то момент...
— Так, так, давайте вспомним, что на самом деле он так и не женился на Кассандре...