Я моргаю, временно сбитая с толку тем, что он действительно это знает. Но я хмурюсь, продолжая настаивать.
— Да, это. И это потрясающая возможность для меня сделать шаги...
— Нет, это потрясающая возможность для Джейкоба Принца получить тебя в свои руки, угостить тебя вином и обедом, и попытаться напоить тебя настолько, чтобы затащить в свою...
— Боже мой, ты сейчас шутишь?! — Я огрызаюсь. — Неужели так трудно поверить, что у меня действительно может быть востребованный талант?! Что, может быть — просто, черт возьми — Джейкоб хочет меня...
— Я определенно уверен, что он хочет тебя.
Я громко застонала, закатив глаза.
— В качестве сотрудника, Ноэль!
— Сними это платье, — огрызнулся он. — Сегодня ты никуда не пойдешь.
Внутри меня разгорается ярость.
— Пошел ты, да я...
— Сделай это или я сделаю это за тебя.
Я дрожу, предательский жар разливается между бедер.
Нет, пошел ты, разум. Я злюсь, а не возбуждаюсь. Я хочу дать ему пощечину и накричать на него, а не умолять взять меня так, как он хочет.
Мои щеки горят.
— Я пойду на этот бал, Ноэль.
— Вот тут ты ошибаешься.
Я усмехаюсь ему, начиная спускаться по изогнутой лестнице. Но затем застываю, замирая, когда Ноэль начинает подниматься по ней, направляясь ко мне.
— Ты не можешь остановить...
— Наблюдай, — злобно прошипел он. — Потому что, если ты хоть на одну чертову секунду подумаешь, что я позволю тебе уйти отсюда выглядя так...
— Как?! — кричу я.
— Великолепно, — огрызается он, заставляя меня моргнуть, когда я останавливаюсь. — Если ты думаешь, что я позволю тебе в таком виде пойти на гребаный королевский бал, чтобы быть в качестве чертовой спутницы Джейкоба, гребаного Принца, и этот маленький ублюдок будет всю ночь на тебя пялиться...
— В чем дело, Ноэль? — Я холодно усмехаюсь. — Ревнуешь?
Он тонко улыбается, заставляя меня вздрогнуть, когда он делает еще один шаг ко мне. И еще один, и еще, пока он не оказывается прямо передо мной, все еще выше меня, хотя и на ступеньку ниже.
— Ревность — удел слабых, Элла.
Я задыхаюсь, вздрагивая, когда его рука собственнически обхватывает мою киску прямо через платье. Я вздрагиваю, когда он поворачивает нас и прижимает меня к изогнутой, богато украшенной стене.
У меня перехватывает дыхание, когда он придвигается ближе, его рука обхватывает горячую область между моими бедрами, а его тело прижимает меня к стене.
— Я просто напоминаю тебе, кому ты принадлежишь.
— Ты высокомерный, властный, чрезмерно собственнический...
Я хнычу, когда его рот прижимается к моему, превращая мои слова в страстные стоны, когда его толстый палец скользит по моему клитору через платье и трусики. Его язык проникает между моими губами, которые с готовностью раскрываются для него.
Моя дерзость и моя защита рушатся, когда он целует меня так сильно, что у меня кружится голова и поджимаются пальцы на ногах. Пока я не начинаю жалобно хныкать, требуя большего, когда он отстраняется, посасывая мою нижнюю губу.
— Я действительно такой, — рычит он. — Только вот в чем дело, Элла...
Я дрожу, когда его рука скользит вверх по моему телу, касаясь живота, двигаясь вверх, пока его пальцы не цепляются за тонкую блестящую ткань между моей груди. И хнычу, когда он наклоняется к моему уху.
— Тебе нравится, что я такой.
Его мышцы напрягаются, рука дергается. И внезапно мое сердце подскакивает к горлу от шока, когда он срывает платье с моей груди.
— Ноэль!
Он рычит, разрывая легкую ткань на моем теле, буквально срывая с меня одежду, как зверь. Его губы кривятся, гнев и вожделение проступают на его лице, пока я не оказываюсь прижатой к стене, а остатки платья клочьями свисают с моих бедер и сползают вниз, собираясь лужицей у моих ног.
Его рука обхватывает мой подбородок, его глаза на секунду вспыхивают, прежде чем он приникает своими губами к моим.
И я стону.
В нетерпении.
— Я не хочу частички тебя, Элла, — стонет он, заставив меня вздрогнуть, когда грубо разворачивает, прижимая к стене. Я стону в ответ, когда он хватает меня за бедра и стягивает трусики до колен.
— Я не хочу тебя только на условиях, — шепчет он мне на ухо.
Я давлюсь своими стонами, когда слышу, как он грубо сдергивает с себя ремень.
— Я хочу тебя всю, Элла, — рычит он. — Без всяких условий.
Его брюки падают на пол, а рука сжимается на моем бедре, когда я нетерпеливо хнычу для него.
— Непринужденно.
Я вскрикиваю, когда его набухшая головка прижимается к моим влажным складкам, раздвигая их.