— Это просто замечательно, — порадовалась жена профессора. — Мы с Васей очень любим гитарную музыку, особенно испанскую. Правда, к сожалению, мне имя, что вы назвали, пока ничего не говорит, но тем интереснее будет познакомиться с его творчеством. Вы очень много делаете, чтобы гостям было у вас комфортно, Александр. Это достойно уважения!
— Безусловно, — поддержал жену Крылов. — И это очень большой труд! Поэтому наш тост: за владельца виллы «Афродита»! За вас, Александр Владимирович, будьте здоровы!
Смолев поблагодарил, и друзья с мелодичным звоном чокнулись бокалами.
— Ну, и еще один сюрприз, о котором и я узнал всего несколько минут назад, — продолжил Алекс, едва пригубив свой бокал и поставив его на стол. — Оказывается на соседнем острове Парос, а это всего несколько километров отсюда, в ближайшее время начнется гитарный фестиваль в честь юбилея композитора Мигеля Хименеса. Это имя вам знакомо?
— Хименес? Конечно! — подтвердила Анна. — Более того, в свое время моя бывшая ученица писала по нему объемную работу, а я была у нее научным руководителем.
— Да, да, — подтвердил Крылов. — И я что-то припоминаю эту фамилию: дома тогда только и разговора было, что о нем. Мировая знаменитость! Я даже ревновал: моя жена была им совершенно поглощена. Куда мне с моими жалкими литературными трудами о творчестве Пушкина!
— Не преувеличивай, Вася, — мягко улыбнулась мужу Анна и обратилась к Алексу: — Мигель Хименес — очень известная фигура. Считается сегодня чуть ли не культовым испанским композитором двадцатого века в области гитары, из тех, кто еще жив. Его ставят на один уровень с великим Хоакином Родриго.
— Юбилей, говорите? Надо же! — покачал головой Крылов. — Уверен, приедут лучшие музыканты со всего мира.
— Не хотите посетить концерт? — предложил Смолев. — В качестве небольшого подарка от меня лично.
— Спасибо огромное! Мы, конечно, съездили бы, тем более что это совсем рядом, но, боюсь, что Вася не сможет по самочувствию, — засомневалась жена профессора.
— Глупости какие, Аннушка! — вступил профессор. — Это же рукой подать! Я же знаю, как это может быть для тебя важно! Кстати, это же тот самый Хименес, про которого ты говорила, что в его жизни больше тайн и загадок, чем в любом детективе?
— Загадок? — заинтересовался Смолев. — Каких загадок?
— Хотите, расскажу? — предложила Анна. — Пока не начался концерт.
— Очень хочу, — улыбнулся Алекс. — У нас есть еще пятнадцать минут.
— Хименес — фигура очень сложная и неоднозначная, впрочем, как, наверно, все великие музыканты. Никогда музыкальное творчество у композитора не идет ровно: знаете, бывают взлеты, бывают провалы… Ну, если только не брать таких титанов прошлого, как Бах, Бетховен, Моцарт, — там, конечно, каждая строчка на вес золота. Композиторы ведь тоже живые люди — у них свои слабости, свои жизненные коллизии, трагедии, если хотите.
— Разумеется, — кивнул Смолев.
— Так и у Хименеса. Насколько я помню из той работы, что писала моя ученица, лет сорок назад, когда Хименес только начинал как гитарист и молодой композитор, он писал превосходную музыку. Ну, если не превосходную, то, как минимум, очень хорошую. Он много учился у лучших мастеров, получал премии на международных конкурсах, был лауреатом известных фестивалей. Потом он вдруг и как-то в одночасье пропал.
— В каком смысле, пропал? — удивился Алекс. — Куда пропал?
— Есть версия, что у него случился творческий кризис. Ни одной строчки за несколько лет. Представляете, ни одной! Поговаривают, что это было как-то связано с семейными проблемами, какая-то личная трагедия… — Анна Крылова немного помолчала, задумчиво разглядывая бокал с вином на свет. — А потом, в один прекрасный день, вдруг состоялось его триумфальное возвращение.
— И какое! — кивнул головой профессор.
— Его официальные биографы утверждают, что он уехал в Испанию на какой-то остров и долго трудился, и с тех пор вот уже двадцать лет, каждый год, он выдает очередное свое гениальное произведение из трех частей, которое немедленно становится известным во всем мире, его играют лучшие музыканты на самых знаменитых площадках. Сегодня он — признанный музыкальный гений. Ну и все, что с этим связано: мультимиллионер, знаменит, прославлен, у него своя школа, ученики. Вот так!
— Да, действительно, — задумчиво произнес Смолев, — загадочная история!
— Не то слово! Более чем… А вы слышали его музыку? — спросила Анна. — Если нет, я вам очень рекомендую. Поверьте на слово музыковеду со стажем. В этом году он еще не представлял свое произведение, возможно, что это как раз и произойдет на фестивале. А вот прошлогодняя вещь, она называется, если я правильно помню, «Весна в Андалусии» — для гитары, виолончели и скрипки. Знаете, такая искренняя, поразительно жизнелюбивая, оптимистичная, очень добрая и светлая. Слушаешь ее и словно слышишь пенье птиц, весенние ручьи, смех влюбленных. Словно ее написал романтичный юноша, а не зрелый композитор. Впрочем, в этом, очевидно, и гений Хименеса: оставаться в свои семьдесят юным романтиком!