Что до связи с Сорока восемью крепостями, то даже при использовании тайнописи, чтобы послания никто не перехватил, их отправляли разными путями. Из Шу в Цзиньлин вели две дороги: одна проходила через тайный пост в Шаояне, другая – через Хэнъян. Письмо Чун Юньцзы, переданное Чжоу Итаном, пришло как раз хэнъянским путем, поэтому ответ Ли Цзиньжун отправила через Шаоян. Значит, письмо Чжоу Итана, которое она так и не получила, застряло в Хэнъяне.
Выходит, с этим постом действительно что-то не так, тогда…
Ли Цзиньжун подскочила. Она редко покидала Сорок восемь крепостей, а на этот раз взяла с собой немало способных бойцов из разных школ, чтобы сменить связных на тайных постах… Сделав несколько быстрых шагов по комнате, она подняла голову и приказала помощнице:
– Подними всех! Немедленно возвращаемся!
Ученица, опешив, кивнула и бросилась выполнять приказ, а Ли Цзиньжун повернулась к Ли Шэну:
– Поедешь со мной на облучке. Расскажешь все подробнее.
– Тетя… – смущенно произнес тот. – А найдется что-нибудь поесть? Хоть лепешка какая. Я могу жевать на ходу и рассказывать.
Долгожданная пища на голодный желудок все равно что живительный дождь после засухи: Ли Шэн готов был проглотить целого быка. Первая паровая булочка провалилась в живот, словно камешек в бездонную пропасть, – он даже не ощутил ее. Начинка обжигала язык, но Шэн не сдавался и ожесточенно жевал. Съев пять булочек размером с ладонь, он, казалось, совсем не наелся, однако теперь хотя бы не чувствовал себя так, будто его сдует первым же порывом ветра. Когда юноша наконец перестал жадно набрасываться на еду, на его исхудавшем лице появилось выражение глубокой озабоченности.
Ли Цзиньжун ждала подробностей, а Ли Шэн на мгновение растерялся, не зная, с чего начать, и решил в первую очередь поделиться тем, что больше всего впечатлило его самого:
– Тетя, вы знаете о смерти старого хозяина крепости Хо?
Конечно, Ли Цзиньжун слышала об этом. Лишившись дома, Хо Ляньтао разъезжал по Южным землям, собирая под свои знамена всех, кто жаждал отмщения, и на каждом шагу кричал о верности и долге, но громче всего – о кровной мести за смерть старого хозяина.
– Мне сообщили, что Таньлан и Уцюй сожгли крепость Хо в Юэяне, – кивнула Ли Цзиньжун.
– Это сделали не они, – тихо сказал Ли Шэн. Юноша слегка поднял голову и взглянул на едва различимую в темноте линию горизонта. Пока он молча смотрел вдаль, глава Ли нетерпеливо ждала продолжения, и Шэн наконец удовлетворил ее любопытство: – Хо Ляньтао сам сжег ее, чтобы замести следы. Он оставил дедушку Хо в крепости и приказал своим людям устроить пожар. Я… я собственными глазами видел.
– Ты? – удивилась Ли Цзиньжун.
Дедушка Хо и Ли Чжэн были закадычными друзьями. Вот только старик давно уже отошел от дел, стал меньше появляться на людях, ссылаясь на болезнь, и друзья навещали его все реже. А с его младшим братом Хо Ляньтао никто водиться не желал.
Ли Шэн судорожно сглотнул, а затем поведал, как и почему он сбежал от госпожи Ван. Ли Цзиньжун потеряла дар речи. Все эти годы мысли ее были заняты делами Сорока восьми крепостей, оставшиеся крупицы внимания доставались Чжоу Итану, а дочери и племянникам – лишь кнут да затрещины. И особенно строгой она была к Чжоу Фэй. Откуда ей было знать, что творилось в голове у Ли Шэна? Теперь же он говорил о своих сокровенных и постыдных юношеских переживаниях так просто, словно рассказывал чужую историю.
– Я думал, что хорошо изучил расположение наших тайных постов, – продолжал Ли Шэн. – Но только отправился в путь, сразу же попался конокрадам.
Ли Цзиньжун не переставала удивляться: Шэн столько лет усердно совершенствовался, что же это за разбойники, раз смогли так легко отобрать у него лошадь?
– Оказалось, это были люди Повелителя Чжуцюэ, – пояснил Ли Шэн. Услышав, как Ли Цзиньжун тяжело вздохнула, он растянулся в лукавой юношеской улыбке, будто радуясь, что сумел поразить ее. – Когда Му Сяоцяо покинул гору Живых и Мертвых, Хо Ляньтао прибрал его к рукам, вот Повелитель и помогал ему выбивать деньги и красть лошадей. Конокрады оглушили меня и бросили, решили позже со мной разделаться, но их планам не суждено было сбыться: на мое счастье, мимо как раз проходил старейшина Чун Юньцзы – он-то и стал моим спасителем.
– Почему глава школы Цимэнь, давно отошедший от мирских дел, оказался в Юэяне? – удивилась Ли Цзиньжун.
– Враги напали на его след, – сказал Ли Шэн. – Старейшина поддерживал связь с генералом У, а в его окружении оказались осведомители Цао Чжункуня. После убийства генерала они вычислили расположение школы Цимэнь. На страже обители стояли несколько построений бойцов – посторонним пробиться было не так просто. Старейшина Чун Юньцзы с учениками воспользовались заминкой и бежали через тайные ходы в горы Шиинь. Там им пришлось снять даосские одеяния, нарядиться простыми торговцами и разделиться. Так горстка монахов, скрывавшаяся в горах от мирской суеты, лишилась и обители, и чанпао с метелками.