Чжоу Фэй шлепнула его по руке, вложила клинок в ножны и, нахмурившись, обратилась к Ма Цзили:
– Дядюшка Ма, как маме удалось сохранить заставу, когда умер старый глава?
Глава 12
«Непостоянство»
Холодный и безжизненный, он внезапно обрел душу, а Фэй, словно ребенок, прихрамывая, ковыляла по груде истерзанных тел и битых черепков, пытаясь выбраться. Окруженная смертоносной «Туманной росой», она в отчаянии припала к резному окну – и перед ней открылись прежде недосягаемые бескрайние просторы.
Колокольный звон, разносящийся с дальнего склона, становился все громче, его звуки сотрясали спящие горные хребты, долетая даже до небольшого городка, что притих у подножия. Стаи птиц с криками проносились над головой. В считаные мгновения в Сорока восьми крепостях всюду зажглись огни, и теперь горы издали напоминали внезапно пробудившегося дракона.
Бесчисленные черные тени карабкались по скалистому берегу Чернильной реки. Бойцы наверху все еще держали оборону, но старший дозорный недоумевал, почему нити Цяньцзи вдруг остановились. Не покидая пост, он отправил нескольких человек сообщить оставшимся на заставе старейшинам о вторжении.
– К нам прибыло подкрепление, – громко доложил один из учеников. – Из школы Свистящего Ветра. Наверное, узнали о неполадках с Цяньцзи.
Не успел он договорить, убийцы бесшумно, словно призраки, достигли вершины и ловко вскарабкались на скользкие камни.
Сорок восемь крепостей были последним островком мира и спокойствия, притаившимся между Севером и Югом. Люди в этих краях десятилетиями жили бок о бок, безоговорочно доверяя друг другу, а потому ни дозорные, ни их предводитель – никто даже не подумал опасаться товарищей…
И вот в один миг неприступная линия обороны вдоль Чернильной реки рухнула под натиском внезапного мятежа.
В зале старейшин никто не мог понять: проникли на заставу враги, или кто-то из своих решился на предательство? А если это свои, то кто именно? Кому еще можно доверять в этот темный час?
Когда прибыла Чжоу Фэй с остальными, в зале старейшин царил беспорядок: собравшиеся перекрикивали друг друга, яростно доказывая свою непричастность. В такой напряженной обстановке даже косой взгляд воспринимался как угроза. А самое ужасное, что в отсутствие Ли Цзиньжун обычно степенные старейшины одичали от страха.
Непоколебимые Сорок восемь крепостей раскалывались изнутри: чем прочнее камень, тем глубже трещины.
Зал старейшин был заперт. Чжоу Фэй глубоко вздохнула и со всей силы ударила в двери ногой. Подгнившая деревянная задвижка сломалась – створки распахнулись, явив взору старейшин юную воительницу. Фэй вернула клинок на пояс и, скрестив руки на груди, окинула зал тяжелым взглядом. Воцарилась тишина. Но Фэй входить не стала – так и стояла молча у порога.
Что еще ей оставалось делать? Прежде она никогда не интересовалась делами заставы, и, если бы смогла вспомнить имя хоть одного из старейшин, это уже было бы достижением. А уж к каким школам они принадлежали, каков был их нрав и способности – об этом она и вовсе не думала.
К счастью, рядом оказалась вездесущая барышня Ли.
Пока Чжоу Фэй и перепуганные старейшины молча переглядывались, Ли Янь быстро шепнула сестре на ухо:
– Первый слева, тот, что залез на стол и орал что есть сил, – дядюшка Чжан, ты его знаешь, так что не буду пояснять.
Речь шла о Чжан Болине, главе школы Тысячи Колоколов, чьи приемы отличала грубая ярость, потому ее и прозвали школой Диких Собак, а самого Чжан Болиня – Бешеным Псом Чжаном. Он славился на все Сорок восемь крепостей своим необузданным нравом: рот открывал только для того, чтобы покричать, а закрывал – чтобы подраться. Из-за особенностей боевого искусства школы ученики ее по большей части были крепкими мо́лодцами, что вечно разгуливали по заставе с голой грудью и орали во все горло от избытка сил. С барышнями Бешеный Пес Чжан обращаться не умел, но к Чжоу Фэй и Ли Янь относился с мягкостью и иной раз даже с добротой – невиданное дело!
– Тот, что посередине, бледный как смерть, – Чжао Цюшэн, глава школы Красной Скалы, черствый старый хрыч. Однажды, услышав, как ты препираешься с тетей, он заявил, что, будь ты его дочерью, он бы предпочел придушить тебя и завести новую – мол, это единственный способ искоренить гнусную привычку перечить родителям!
«Нашла время ябедничать!» – подумала Чжоу Фэй и закатила глаза, намекая сестре, чтобы та избавила ее от лишних подробностей.
– Крайний справа – Линь Хао из школы Грозовых Копий. Наш шисюн, хотя вряд ли ты его знаешь. Недавно тетя доверила ему защиту заставы – он первый из своего поколения стал старейшиной.