Фэй молча достала из ножен Весенние Горы. Меч выковали по руке Ли Чжэна, поэтому для хрупкой юной барышни он был великоват. Однако тяжесть оружия лишь подчеркивала ее легкость. Навыки Чжоу Фэй очевидно не могли сравниться с мастерством Коу Дань, но у Фэй было преимущество: пусть она никогда и не встречала главу Башни Свистящего Ветра прежде, манера боя противницы ей была хорошо знакома.
Цяньцзи некогда создали лучшие ученики Свистящего Ветра, а за три года, проведенные в темных водах Чернильной реки, каменное чудовище само стало для Фэй своего рода учителем. Теперь, даже если бы ей завязали глаза и заткнули уши, она смогла бы увернуться от «Туманной росы», полагаясь на одно чутье.
В сражении против двух звезд Северного Ковша в Хуажуне ее спину прикрывала непревзойденная Дуань Цзюнян; в схватке с Чжэн Лошэном Цзи Юньчэнь просил ее лишь потянуть время, а не биться с Повелителем Цинлуна насмерть; перед боем с Ян Цзинем она не спала три ночи и готова была к любому исходу, намереваясь сразиться с ним по-честному. Но сейчас, стоя перед предводительницей некогда известных на весь мир убийц, Чжоу Фэй отчетливо осознавала: от нее зависела державшаяся на волоске судьба Сорока восьми крепостей. Никакая Дуань Цзюнян ей не поможет, чуда ждать неоткуда, а малейшая оплошность будет стоить жизни.
Коу Дань не была сильнейшим ее противником, но первым, против которого Фэй выступила по своей воле, зная об огромной разнице в силе и не имея пути к отступлению.
«Когда говоришь, будь внимательна и полна решимости, – гласило последнее из недавних наставлений Се Юня. – Но как только возьмешь в руки оружие, ничего не говори, закрой глаза и вложи всю душу в клинок. Не думай ни о победе, ни о последствиях».
Чжоу Фэй сделала глубокий вдох, собрала беспорядочные мысли воедино и заглушила все сомнения. Острие ее клинка слегка дрогнуло и устремилось к противнице!
Убийцы из Башни Свистящего Ветра обычно не церемонились: Коу Дань мгновенно ощутила в Чжоу Фэй перемену и признала наконец в ней достойного противника. Она извлекла из рукава крючок, похожий на хвост скорпиона, и ринулась в бой. Слишком широкие и длинные рукава выделялись на фоне ее облегающих одежд и напоминали несоразмерные телу крылья бабочки. Стоило им затрепетать – и Чжоу Фэй тотчас утонула в пелене «Туманной росы».
Среди зеленеющих до поздней осени деревьев Коу Дань брызнула абрикосовым дождем – липким и вездесущим. Иглы собрались в плотное стальное облако. Само по себе оно было неопасно – убивали не иглы, а яд на их остриях.
И тогда Чжоу Фэй решила действовать: против «Туманной росы» она без колебаний использовала «Ветер», дабы победить скорость скоростью. Истинная ци Цветения и Увядания мерцала, блуждая по мечу, то вспыхивая, то угасая. Ее ци столкнулась с ци противницы, и на обухе длинного меча осели сотни тончайших игл, превратив едва заметный в темноте клинок в сверкающее подобие огненного дерева, усыпанного серебристыми цветами.
Чжоу Фэй будто вновь оказалась в темных водах Чернильной реки. Кругом грохотали нити Цяньцзи, без конца опутывая ее смертоносной паутиной, а она словно только что вышла из «Просветления с закрытыми глазами», которое ее заставлял практиковать старина Юй, – разум прояснился. Каждый угол, под которым лезвие сходилось с нитями или иглами, отпечатывался в ее сознании. Стало неважно, Коу Дань перед ней или Цяньцзи: что-то внутри Чжоу Фэй рвалось наружу…
Раздался звон: Весенние Горы наткнулись на крюк Коу Дань. Фэй встряхнула запястьем, и бо́льшая часть игл, попавших в лезвие, звонко посыпалась вниз. Предательница сощурилась: крюк удачно вцепился в обух клинка. Приглушенно вскрикнув, она влила в него свою внутреннюю ци, намертво приклеив орудие к мечу. В тот же миг с губ ее сорвалась крошечная стрела длиной с большой палец и полетела Чжоу Фэй прямо в лицо!
Их разделял только клинок. Будь на месте Фэй ее мать или Чжао Цюшэн, они высвободили бы оружие одним мощным рывком. Но Коу Дань была старше своей противницы едва ли не в два раза. Пусть убийцы школы Свистящего Ветра и полагались больше на хитрость, чем на грубую силу, с умениями их главы Чжоу Фэй не могла тягаться. Перед ней стоял сложный выбор: либо позволить стреле пронзить голову, либо выпустить из рук меч.
А чем мог закончиться бой с Коу Дань без оружия, даже Ли Янь понимала, отчего и застыла в ужасе, не зная, к кому взывать о помощи. Имена всех дядюшек и старших подступали к ее горлу, но так там и застревали – юная барышня Ли не только с места сдвинуться оказалась не в состоянии, но даже жалобного «мяу» издать бы не смогла.
Се Юнь уже потянулся к рукаву, но Чжоу Фэй внезапно с силой надавила на рукоять и разжала пальцы. Изогнутый дугой меч яростно задрожал. Оставшиеся иглы сорвались с лезвия и брызгами разлетелись по сторонам, вынудив саму Коу Дань отмахиваться от них рукавом. Чжоу Фэй поспешила воспользоваться заминкой: наклонила голову, и отравленная стрела, едва не задев лицо, пролетела мимо! Фэй резко дернула дрожащую рукоять Весенних Гор и с силой толкнула меч вперед. Клинок проскочил сквозь крошечную петлю крюка, острие едва заметно шевельнулось внутри в попытке выполнить элемент «Ветер Бучжоу». Чжоу Фэй совершала едва заметные, но невероятно точные движения, словно сама была легким ветерком, не ведающим преград.