На душе стало тревожно не только у Чжоу Фэй, случайно угадавшей замысел врага, но и у Чжао Цюшэна, и у всех остальных: они слышали рассуждения барышни Чжоу и могли в общих чертах догадаться о происходящем.
Сколько воинов привел с собой Северный Ковш? Сможет ли застава дать им отпор? Справится ли молодой Линь Хао?
Чжоу Фэй, как обычно, посмотрела на Се Юня, но, так и не дождавшись ответного взгляда, отвернулась. Он уже сказал ей все что мог, прочее зависело только от нее самой и… толики удачи. Вспомнились наставления, уже сложившиеся в своеобразный свод правил: «Как говорится, благородный человек думает о добродетели, а подлец – о выгоде. Мудрец делает выбор, а глупец поддается чувствам. Среди людей мало благородных мужей, а настоящих подлецов и того меньше. Мудростью они в большинстве тоже не отличаются, хотя и глупцами их не назвать. Запомни: чтобы собрать под своими знаменами тех, кто привык подчиняться, нужно уметь подчинять. Заслужи их доверие, и за тобой встанет целое войско».
Обернувшись, Чжоу Фэй встретилась глазами с Чжао Цюшэном. Даже в жестком непроницаемом взгляде этого бойца старой закалки застыли тревога и неуверенность – будто он сам нуждался в поддержке этой хрупкой девчонки. Чжоу Фэй вдруг осознала, что не одинока в своих переживаниях, и почувствовала, как страх постепенно отступает. С невозмутимостью горных хребтов она кивнула и оперлась на клинок.
Напряжение в глазах Чжао Цюшэна тоже немного спало. Еще несколько часов назад он считал Чжоу Фэй назойливой выскочкой, а теперь невольно искал ее одобрения – уму непостижимо! Облегчение смешалось с досадой, и старик почувствовал себя первой волной мощного прилива, которая, не успев хлынуть на берег, оказывается погребена под следующим валом.
– Не хотите сражаться? – язвительно спросил он, закинув меч за спину. – Неужто вы проделали столь долгий путь, чтобы отпраздновать с нами Новый год?
– Сорок восемь крепостей стоят на землях империи, – не обращая внимания на колкости старейшины, размеренно продолжил Гу Тяньсюань. – Вы самовольно захватили земли Шу и бросили вызов императору. Но государь милостив к искусным бойцам: он послал меня и брата не наказать вас как разбойников, а образумить. Порвите с прошлым, встаньте на праведный путь, и вас помилуют. Я лично ручаюсь за это, почтенные.
Лицо Чжао Цюшэна скривилось так, будто при нем кто-то за ужином испортил воздух, но после он протяжно выдохнул и, проявив недюжинное терпение, сдержал вырывающийся наружу гнев:
– И это все? Женщина, что прячется за твоей спиной, явно предала нас не просто так. Что ей нужно?
Коу Дань, зашивающая тонкой иглой порванный рукав, наклонилась и перекусила нитку: белоснежные зубы, мелькнувшие меж приоткрытых алых губ, придавали ей особое очарование.
– Я? – рассмеялась она. – О, я всего лишь хочу кое-что получить от главы Ли. Забавно: весь мир знает о сокровище под названием «Слияние неба и моря», а наша школа Свистящего Ветра, имеющая к нему непосредственное отношение, десять с лишним лет прозябала в лесах Шу, даже не подозревая о его существовании! Если бы не господин Гу, все так бы и оставались в неведении. Нелепо, не правда ли?
Чжао Цюшэн и Чжан Болинь переглянулись в недоумении: «Что за чушь несет эта гадина?»
– Именно, – поддакнул ей Гу Тяньсюань. – В свое время Башня Свистящего Ветра перешла все границы, осмелившись пойти на грязное дело – покушение на императора. Ее глава вместе со своим шисюном лично отправился убивать Цао Чжункуня, но, к счастью, наткнулся на Ляньчжэня. Покушение провалилось, а смутьянов отравили особым ядом моего брата – «Леденящей кости синевой»…
Коу Дань слушала, как он называет ее учителя и дядюшку-наставника смутьянами, совершенно бесстрастно – даже глазом не повела.
– Это один из восьми великих ядов мира, – продолжил Цзюймэнь. – Даже бессмертный, отведав каплю, будет вынужден переродиться. Но эти двое не умерли, а один и вовсе дожил до седин, упорно отказываясь покидать этот мир. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: если я не ошибаюсь, «Слияние неба и моря» как раз способно воскрешать мертвых.
Догадываться о судьбе старины Юя было одно, но слышать, как враги говорят об этом в лицо – совсем другое. Чжоу Фэй судорожно сжала рукоять клинка.
– Недавно прошел слух, что в Сорока восьми крепостях появился достойный наследник Клинка Юга, одолевший самого Чжэн Лошэна, Повелителя Цинлуна, – Коу Дань перевела взгляд на Чжоу Фэй. – Я все гадала, кто же этот непревзойденный мастер, а оказалось, это наша Фэй!
– Что?! – вскрикнул Чжао Цюшэн.
– Ты прикончила то черепашье отродье с горы Живых и Мертвых? – одновременно с ним удивленно воскликнул Чжан Болинь.