Оправдываться перед всеми сразу – гиблое дело: все равно что в Хуанхэ прыгнуть, чтобы помыться, – только больше испачкаешься. Потому Фэй оставила их возгласы без ответа.
– Насколько мне известно, одна часть ключа от «Слияния неба и моря» у главы Ли, за другой приглядывал генерал У, а третья, несомненно, принадлежала Мечу Гор и Рек, а после его кончины наверняка досталась Чжэн Лошэну, – с улыбкой произнесла Коу Дань, почесывая длинными ногтями ладонь. – Глава Ли сначала отправила людей за сиротой из семьи У, а потом под благовидным предлогом отослала родную дочь разобраться с Чжэн Лошэном: и от врага избавиться, и имя свое прославить. Теперь в ее руках наверняка все три части… или даже больше? Глава Ли действительно искусно плетет интриги, я преклоняюсь перед ее хитроумием. Вот только как можно быть такой ненасытной? Неужели она решила присвоить все сокровища мира?!
– Чушь собачья, – холодно взглянув на нее, буркнула Чжоу Фэй, с трудом сдерживая желание поскорее расправиться с предательницей.
Но Коу Дань не стала спорить, повернулась к Гу Тяньсюаню и пропела сладким голоском:
– Господин, мне кажется, время пришло.
Издалека послышался ровный строевой шаг. Лицо господина Гу тут же осветилось самодовольной ухмылкой.
– Во-первых, сложите оружие и сдайтесь на милость императора, – неторопливо заявил он. – Во-вторых, пусть барышня Чжоу передаст нам члена семьи У и то, что забрала у Чжэн Лошэна. В-третьих, почтенные, потрудитесь послать гонца к главе Ли, чтобы та немедленно вернулась и преподнесла нам свою часть «Слияния неба и моря», после чего смиренно отправилась с нами в столицу и с раскаянием предстала перед императором. Его Величество великодушен и, уверяю вас, не станет ее наказывать… Всего три простых условия – не так уж это и много, не правда ли?
Чжан Болинь, выслушав всю эту череду глупостей, брови вскинул, глаза выпучил и уже собрался было разразиться бранью, но вдруг остолбенел: бойцы, сбегающиеся к Чернильной реке, были ему хорошо знакомы! Выражение его лица резко переменилось, застывшая на нем ярость богов-защитников Хэна и Ха превратилась в благостную улыбку Майтреи, несущего новое откровение.
– Конечно! С радостью выполним! – громко рассмеялся он. – Только сначала, ублюдок, встань на колени, назови нас дорогими отцами и отбей десять глубоких поклонов как примерный сын, – тогда будет тебе и небо, и море, и все что хочешь!
Сердце Гу Тяньсюаня защемило от дурного предчувствия. Он резко обернулся и увидел, что приближается не его войско, а отряд Сорока восьми крепостей!
Удальцы остановились в нескольких чжанах и громко доложили:
– Первый юго-восточный сторожевой пост! Разрушили подвесной мост – враг не пройдет!
– Второй сторожевой пост! Выпустили ядовитый туман, сотни врагов уничтожены, неприятель отступил!
– Третий сторожевой пост! Подготовили засаду в ущелье!
– Четвертый сторожевой пост! Вражеский военачальник убит…
Гу Тяньсюань, еще мгновение назад смело дуривший всем голову, почувствовал, как каждое сказанное им слово возвращалось ему сторицей: словно сама тысячерукая богиня милосердия Гуаньинь наказывала его за самолюбие нескончаемыми пощечинами. Изящное лицо покрылось синевой, затем стало фиолетовым, а потом и вовсе почернело. Вены на лбу вздулись – вот-вот лопнут. Если бы в этот момент в его голову вбили гвоздь, благородная кровь звезды Цзюймэнь брызнула бы до самых облаков.
Встряхнув Весенние Горы, Чжоу Фэй усмехнулась и посмотрела на Гу Тяньсюаня:
– Господин Гу, раз уж проделали столь долгий путь, может, зайдете на чай?
– Ах ты, девчонка! Вот это мне нравится! – не сдержал ликования Чжан Болинь, но Гу Тяньсюань сделал вид, что ничего не услышал.
– Уходим! – приказал он.
Рассредоточившиеся бойцы в черном немедленно сомкнули ряды, прикрывая своего предводителя. Коу Дань пронзительно свистнула: ученики ее засуетились и, словно огромные пауки, раскинули сеть из невидимых нитей, дабы избежать преследования.
Подняв копье, Чжан Болинь уже намерился прорываться сквозь паутину:
– Мерзавка, куда это ты собралась?!
Коу Дань резко взмахнула только что зашитым рукавом, выпустив облако белого дыма – вероятно, тоже ядовитого – прямо Чжан Болиню в лицо. Тот задержал дыхание и отпрыгнул, а перед глазами его мелькнул клинок. Несколько молниеносных движений – и на землю, сверкнув синевой, упали скрывавшиеся в дыму иглы.
– Наставник Чжан, осторожнее, – предупредила Чжоу Фэй.
Поняв, что заигрался, Чжан Болинь смутился.