Чжоу Фэй хотела возразить, но подавила подступившие к горлу едкие слова. Ее пальцы невольно сомкнулись на рукояти Весенних Гор, а брови задрожали – только так и проявило себя ее негодование.
– Делай что хочешь, – с ледяной улыбкой протянул дядюшка Чжао.
С этими словами он развернулся и ушел, уводя за собой толпу учеников.
Чжан Болинь нерешительно потоптался на месте, затем хлопнул Чжоу Фэй по плечу:
– Этот старикашка Чжао не то имел в виду… Просто… Эх, попадись мне Коу Дань – изорвал бы ее в клочья! Ты сходи туда вместо нас, а я… я не хочу это видеть.
В иное время новое озарение в искусстве «Клинка, рассекающего лед» грело бы Чжоу Фэй душу добрых полгода, но сейчас, стоя спиной к осиротевшей Чернильной реке, она чувствовала лишь страх перед неизвестностью и вынуждена была израсходовать все полгода счастья зараз, чтобы хоть как-то справиться с этой неподъемной ношей и разгадать подлые намерения предательницы.
Ночь тянулась невыносимо долго, словно рассвет и вовсе не собирался наступать.
Увидев, что Чжао Цюшэн и Чжан Болинь ушли, Фэй тихо выдохнула и сжала пальцами переносицу. Вместе с оставшимися учениками она расставила вдоль Чернильной реки несколько временных постов. Сверху черные воды казались бездонными – даже звезды тонули в них. До слуха доносился шепот речных волн, будто они тихо с кем-то беседовали.
Лишь убедившись, что опасность миновала, Ли Янь наконец подтащила к берегу У Чучу.
– Фэй, о чем ты только что говорила с дядюшкой Чжао? – Янь выглянула из-за плеча сестры и робко посмотрела вниз с обрыва. Снова дала о себе знать боязнь высоты: она судорожно ухватилась за рукав Чжоу Фэй и, дрожа от страха, присела на корточки. – Ой-ой-ой, страшно-то как!
– Шимэй Чжоу, спускаемся к реке? – спросил один из учеников.
Чжоу Фэй кивнула и, жестом подозвав остальных, схватила веревку. Но вдруг остановилась и, о чем-то задумавшись, потянула за собой Ли Янь:
– Ты пойдешь со мной.
– А? Что ты… – Ли Янь уставилась на нее, широко распахнув глаза. Не успела она договорить, а ее ноги уже оторвались от земли! Чжоу Фэй схватила сестру за шиворот, обмотала ей вокруг талии веревку и спрыгнула с обрыва.
Чжоу Фэй спускалась к реке сотни раз и прекрасно знала, каким опасным казался ее берег жителям заставы. Когда Ли Янь опомнилась, они уже погрузились во тьму, зависнув в пустоте: под ними в разверзшихся скалах бурлило течение, готовое поглотить любого, кому хватит смелости подобраться ближе. Кровь ударила в голову, слезы брызнули из глаз, и Ли Янь завопила сестре прямо в ухо:
– А-а-а! Мы поги-и-ибли!
Чжоу Фэй, оглушенная криком, отпустила руку. Ловко перевернувшись в воздухе, она на лету перехватила веревку, обмотанную вокруг сестры, тут же ударила ладонью по плоскому участку скалы и мягко приземлилась на небольшой камень у самой воды.
Цяньцзи молчало – словно погрузилось в сон.
Чжоу Фэй вздохнула и крикнула Ли Янь, вцепившейся в веревку в трех чи от земли:
– Слезай!
Но та отчаянно замотала головой, словно кошка, которую силком тащат в воду. Не желая тратить время на уговоры, Чжоу Фэй попыталась опустить ее на землю сама.
– Помогите! Спасите! Дядюшка Юй! Дядюшка-а-а!… – завизжала Ли Янь.
Она осеклась, запоздало задумавшись: «А где вообще старина Юй? Он ведь всегда на Чернильной реке… Почему же он остановил Цяньцзи и пропустил чужаков?»
Ли Янь разжала пальцы. Веревка соскользнула, и Янь шлепнулась на землю у самой воды. В лицо ударили холодные брызги. Не потрудившись вытереться, она резко обернулась: Чжоу Фэй стояла в тени скалы, куда не проникал лунный свет, измученная и безмолвная. Ледяная волна промочила ноги Ли Янь насквозь, и она вскочила, от холода поджав пальцы.
Ученики один за другим спускались к реке. Чжоу Фэй взглянула на них и помчалась вперед, не останавливаясь. Как настоящая водная фея, она легко бежала по волнам, едва ступая на невидимые глазу камни Цяньцзи, и в несколько прыжков привела оробевших перед бурными волнами учеников к павильону в самом сердце реки.
Павильон одиноко возвышался посреди вод, окутанный влажной дымкой. Потертая дверь была прикрыта, и порыв ветра, поднятый стремительными движениями Чжоу Фэй, со скрипом распахнул ее: старина Юй, как и прежде, сидел лицом к Чернильной реке.
Чжоу Фэй затаила дыхание.