Клинок устремился ввысь – элемент «Рассечение» был готов и ждал своего часа. Противник не смог уклониться – лезвие, быстрое и точное, как змеиный язык, пронзило его. Чжоу Фэй пинком сбросила труп с клинка и, схватив его за ворот, со всей силы швырнула вперед. Бойцы, готовые стать заменой убитому товарищу, мгновенно повалились на землю.
Все боевые приемы, сколь бы разными они ни казались, основывались на одних принципах. Чжоу Фэй никогда не изучала их как следует, но в боях, особенно тяжелых, она проявляла недюжинные способности. Одного лишь «Строя мух-однодневок» ей оказалось достаточно, чтобы получить решающее преимущество. Сбив с ног подоспевшее подкрепление, она не рванула вперед, а, напротив, отступила на шаг, резко подняв локоть, и ударила еще одного бойца в подбородок. Тот упал навзничь, его союзник тут же ринулся вперед с мечом наголо. Чжоу Фэй обухом отвела выпад и, воспользовавшись силой противника, ловко скользнула в сторону, проделав в плотном строю небольшую брешь.
Мгновенно оценив положение, человек пять бойцов кинулись латать дыру. Чжоу Фэй легко просочилась между ними, будто внезапно освоила еще и искусство сжатия костей. Подобно воде, она утекала сквозь пальцы, но, когда достигла половины пути, клинок в ее руках вдруг изменил направление – он развернулся и обрушился на бойцов, да так, что этот удар запросто мог бы войти в историю как самый решительный и жестокий! Один из противников не выдержал натиска – не успел отскочить и получил ранение в спину. От дикой боли несчастный бросился вперед – прямиком на оружие своих союзников – и на глазах превратился в кусок жареного мяса, нанизанного на несколько шпажек сразу. Все «Свержение гор и осушение морей» после мощного удара Чжоу Фэй пошло трещинами. А сама «разбойница» тем временем уже была у входа.
– Где твой разъедающий кости яд? – прокричал Се Юнь.
Чжоу Фэй сразу распознала его замысел и сделала вид, что достает что-то из рукава. Бойцы, толпящиеся у двери, услышав столь зловещее название, живо представили себе смертоносное снадобье, убивающее в одно касание, и в страхе отступили. Чжоу Фэй мечом сразила всех замешкавшихся и с грохотом захлопнула входную дверь. Несколькими взмахами клинка она пресекла попытки врагов приблизиться к ней, после чего сама резко распахнула створки. Одураченные бездари, стоявшие снаружи, насилу сообразили, что к чему, и уже собрались просочиться внутрь! Не сумев вовремя остановиться, они угодили прямиком под атаку «Ветра Бучжоу». Брызнула кровь – и свежая стопка трупов не позволила оставшимся снаружи бойцам восстановить строй.
– Чего застыли? – крикнул Се Юнь. – Строй разрушен, бояться нечего! Дайте им отпор!
На самом деле он врал: проделанная Чжоу Фэй брешь была не столь значительна. При грамотном подходе сеть можно было легко восстановить: к счастью, старик Цзюлун оказался слишком занят схваткой с круглолицым хозяином заведения. К тому же подстрекательство Се Юня принесло плоды: постояльцы, у которых духа не хватало, чтобы вступить в бой с неприятелями, услышав его заверения, тут же принялись атаковать врагов вместе с Чжоу Фэй, перекрывшей вход. Последователи Цинлуна в страхе бросились врассыпную – нерушимый строй теперь действительно распался.
Се Юнь выкроил момент, чтобы подмигнуть Чжоу Фэй, и пальцем указал на свой рот, мол, у тебя острый и длинный клинок, а у меня – не менее острый и длинный язык. Прекрасное сочетание, безупречное взаимодействие!
«Тьфу!» – подумала Чжоу Фэй и отвернулась, не в силах смотреть, как этот бесстыдник, вцепившись всеми конечностями в доски под лестницей, выставляет себя на посмешище.
Расклад сил переменился. Толстяк громко крикнул и сложил ладони вместе. Пухлые белые руки с силой сжали кинжал Цзюлуна – казалось, кожа на них стала непробиваемой, точно сталь. Затем последовал мощный удар ногой, попавший старику в поясницу. Как говорится, женщины боятся ударов в живот, а мужчины – в спину. Старик отлетел в сторону, точно мешок соломы, и врезался головой в деревянный столб возле лестницы. Будь он фарфоровой статуэткой, разбился бы вдребезги!
Цзюлун в гневе задрал голову и неожиданно встретился взглядом с Се Юнем, схоронившимся под деревянными ступенями.
– Ой-ой, плохо дело, дом сейчас рухнет! – заверещал тот, втянув голову в плечи.
Старик чуть не задохнулся от ненависти: все жилы разом свело, и ему отчаянно захотелось изрубить негодяя на мелкие кусочки да скормить собакам. В тот же миг он метнул в болтуна кинжал. Но Се Юнь почти без усилий ускользнул в сторону, словно тонкий бумажный узор. Внутри было душно, но господина Се вдруг будто ветром подхватило, и он полетел, как опавший по осени желтый листок.