Фэй со вздохом потерла переносицу – следующее действие по считалочке было еще более нелепым. Старина Юй обычно бормотал: «Тигр раззявил свою пасть», притаскивал маленькую скамейку, вставал на нее, но все равно не мог дотянуться, поэтому брал небольшую метлу и шлепал ею по рычагам – это называлось «Получай по морде, мразь!».
С недовольным лицом Фэй притащила скамеечку, взобралась на нее, взяв висевшую рядом метелку, и уже собралась ударить, но вдруг смутилась. Повернувшись к Се Юню, который с любопытством наблюдал за представлением, она рявкнула:
– Чего уставился? Закрой глаза!
Се Юнь приложил руку к груди и, пристально глядя на Чжоу Фэй, строго произнес:
– Ты так прекрасна, что от одного взгляда сердце трепещет.
Его нежные слова могли бы взволновать Фэй… если бы она в это время, взгромоздившись на скамью, не размахивала метелкой.
Гаденыш бесстыжий – не только помочь ничем не смог, так еще и развлекаться вздумал!
Чжоу Фэй грозно замахнулась своим облезлым оружием и решительно бросила:
– Проваливай!
Се Юнь опустил голову и тихо рассмеялся. Фэй закатила глаза, глубоко вдохнула и, подражая старине Юю, взмахнула всемогущей метлой и шлепнула ею по стене с рычагами! Куда именно пришелся удар, она и сама не разглядела, но от него скрытое в стене сердце чудовища громко загудело, и павильон содрогнулся.
Оказывается, дядюшка-наставник просто возвращал частично запущенные элементы в исходное положение, подобно тому, как осторожно извлекают из ножен меч, обнажая его лишь наполовину. Но на этот раз из-за вмешательства Коу Дань устройство полностью остановилось, и Фэй пришлось вытаскивать меч целиком, оттого и шум был намного громче.
Чжоу Фэй вздрогнула от неожиданности, потеряла равновесие и чуть не свалилась со скамьи. Рванувший с места со скоростью ветра Се Юнь вовремя подхватил Фэй.
– Будь осторожнее, – наклонившись, он слегка коснулся губами ее уха.
Даже при всей своей наивности Чжоу Фэй понимала, что он перешел все мыслимые границы. Увереннее встав на ноги, она тут же оттолкнула Се Юня. Жар от ушей разлился по всему лицу. Фэй растерянно заморгала, не зная, что сказать. Он же лишь с невинным видом поправил рукава, будто ничего не произошло. Окончательно придя в себя, Чжоу Фэй смутилась еще сильнее и начала подозревать, что слишком мнительна.
Она кашлянула, собираясь хоть немного разрядить обстановку, как вдруг Се Юнь заявил:
– Эх, барышня, да ты совсем худющая! Скоро тверже меня станешь!
Разряжать обстановку резко перехотелось. «Чтоб тебе, мягкотелому, сдохнуть!» – вертелось у нее в голове. Раскрасневшееся лицо помрачнело. Фэй готова была гнаться за Се Юнем триста ли, чтобы придушить наглеца, но вскоре опомнилась и снова раскисла:
– Некогда с тобой связываться, – раздраженно махнула рукой она. – Мне еще в зал старейшин идти.
– Фэй, – окликнул ее Се Юнь, отбросив шутки в сторону. Его взгляд скользнул по Весенним Горам. – Когда ты повзрослеешь, все руки, что тебя поддерживали, постепенно исчезнут. Тебе придется самой преодолевать трудности без права на ошибку. Чувство, что твоя судьба – на острие клинка, никогда не угаснет. Но знаешь ли ты, что это уже величайшая удача?
Не понимая, к чему он клонит, Чжоу Фэй вопросительно приподняла бровь.
– Меч в руках у тебя, и пока его острие смотрит вперед, ты сможешь прорубить себе путь сквозь любые тернии. Жизнь и смерть, вершины и пропасти, доблесть и трусость – перед тобой лежат бесчисленные пути. Праведность и порочность, мудрость и глупость, верность и предательство – все зависит только от тебя. Разве это не удача? – Се Юнь легонько щелкнул пальцами по клинку, тот отозвался коротким звоном, и юноша улыбнулся. – Знаешь, у многих нет даже этого… Происхождение не то или способностей нет, вот и остается им плыть по течению без выбора…
Внешние уголки глаз Се Юня от природы были слегка приподняты, оттого, даже когда выражение лица его было серьезным, в них читалась легкая усмешка, таящая за собой тысячи невысказанных слов. Но если кто-то замечал в его взгляде намек на истинные чувства, он тут же прикидывался дурачком и доводил окружающих до исступления, так что им становилось уже не до расспросов.
– Ты… – начала было Чжоу Фэй, но Се Юнь поднял руку, будто бы собираясь нежно провести чуть согнутыми пальцами по ее щеке.
Фэй, у которой только-только перестали гореть уши, снова бросило в жар. Она застыла, колеблясь между «уклониться» и «не шевелиться». Всю ночь ее голова работала на износ, а вопросам, требующим ее участия, казалось, не было конца…
Ни с того ни с сего Се Юнь ухватился за ее косу, перекинутую через плечо, и дернул со всей силы.