– Ха-ха-ха, господин Лу! Какая проницательность, какое мастерство! Как жаль, что мы не встретились раньше!
В городке вспыхнули огни, крики и плач острым шипом вспороли предрассветную тишину.
– Благодарю Ваше Высочество за столь высокую оценку, – беззвучно усмехнулся Лу Яогуан и, взмахнув мечом, приказал: – Передовые отряды Северного Ковша! Перед вами – логово разбойников. Чего вы ждете?.. Крысы сами повылезали из своих нор!
Всадники в черном повернули головы вслед за чжаньмадао предводителя. В дальнем конце улицы сквозь туман показались несколько мужчин с оружием в руках. Одеты они были по-разному: в одном без труда можно было узнать хозяина постоялого двора, грубая холщовая одежда других выдавала торговцев, на ком-то даже была квадратная шапочка сказителя – засучив рукава, он замахивался деревянным молоточком.
– Поцзюнь из Северного Ковша, – сидя в седле, представился Лу Яогуан. – Назовите свои имена и школы.
Один из местных медленно поднял алебарду:
– Мы торговцы и ремесленники, недостойные вашего внимания.
– Я слышу это в десятый раз за сегодня, – сказал всадник. – Не знал, что в мире появилась школа Торговцев и Ремесленников.
С тенью презрения на лице он махнул рукой, и войско хлынуло вперед, поглотив темной волной несчастных, скрывающихся в тумане.
Толстый принц лишь мельком глянул на происходящее: судьба игравших с огнем глупцов его совсем не волновала. Опираясь на двух слуг, он слез с коня, хлыстом оттолкнул катящийся мимо труп и, заложив руки за спину, поднял взгляд на Сорок восемь крепостей…
Обшарпанные стены зала старейшин высоко в горах хранили бесчисленные следы прожитых лет; покрывавший их мох пышно зеленел, словно ему не пришлось множество раз умирать и возрождаться.
Стоявший у дверей Линь Хао был сдержанным и рассудительным человеком: сцепив руки за спиной, он то и дело судорожно сжимал и разжимал кулаки, но голос и выражение лица оставались спокойными и почтительными.
– Дядюшка-наставник, – обратился он к Чжао Цюшэну, – застава потеряла связь семью из восьми тайных постов у подножия горы. Я заранее отдал приказ не действовать опрометчиво и беречь силы, но никто не подчинился. Не думаю, что братья ослушались нарочно, – просто в таком положении оставаться в стороне невозможно.
Чжан Болинь метался по залу, точно загнанный зверь, а Чжао Цюшэн с позеленевшим от злости лицом чинно восседал на высоком кресле.
– Эй, Чжан! Что ты крутишься, как старый осел у жернова?
– Я не осел! Я черепаха, прячущая голову в панцирь! – тут же огрызнулся Чжан Болинь.
– Наставник Чжан, если хотите что-то сказать, просто скажите, – тихо произнес Линь Хао.
Чжао Цюшэн ударил по подлокотнику, расколов резную деревянную голову неведомого зверя.
– Чжан Болинь! – крикнул он со злостью. – Перед уходом глава Ли оставила нас троих отвечать за сорок восемь… нет, сорок семь школ, а это больше тысячи человек! Даже если придется спрятать голову – или вовсе ее потерять, – как ты смеешь жаловаться? Если враг прорвется, многолетнее наследие пропадет в одночасье. Что ты потом скажешь главе?
От стыда и гнева Чжан Болинь весь покраснел как рак.
– Дороги в Шу непроходимые, да и земли у подножия совсем ни на что не годятся, – сказал Линь Хао. – Все, чем богаты эти края, – плод двадцатилетних трудов нашей главы. Если что-то случится, наставник, как мы будем перед ней оправдываться?
Чжао Цюшэн раздраженно фыркнул, тон Линь Хао становился все мягче, а слова – тяжелее:
– Я с детства слышал от старших, что Сорок восемь крепостей были созданы как убежище для тех, кто борется за справедливость и не желает подчиняться самозванцу. Наставник Чжао, вы один из основателей, вам ли не знать. И не мне, младшему, напоминать вам об этом. Но если сейчас, когда враг у ворот, борцы за справедливость поднимут мосты и закроют глаза на творящееся зло, чего будут стоить прежние клятвы?
– Линь Хао, да как ты смеешь! – взорвался Чжао Цюшэн.
Но тот лишь невозмутимо склонил голову и сложил руки в почтительном, но полном решимости жесте. Казалось, он насквозь видел всю трусость Чжао Цюшэна, тщательно прикрытую гневом.
Старейшина Чжао вскочил и пнул кресло:
– На горных склонах полно хитроумных ловушек, всюду расставлены сторожевые посты – да одно это место стоит целого войска! Потому-то ты и смог отбить нападение врага, но не думай, что я, старый дурак, этого не понимаю! Сколько у тебя людей? Да будь они все непревзойденными мастерами – хорошо если хоть пару гвоздей выдернут из живого щита самозванца! Кто мешает тебе быть благородным? Если хочется умереть, пожалуйста, никто не запрещает – иди один, но остальных в свои геройствования не втягивай…