Ученики бросились выполнять приказы.
– А куда отправишься ты, шимэй Чжоу? – внезапно спросил один из них.
Чжоу Фэй смерила его взглядом, и в голове тут же возникли подозрения: «Остальные вопросов не задают, а этот лезет… Не он ли предатель?»
– Я срежу путь и отправлюсь к шисюну Линю, – без тени колебаний ответила она. – Доложу обо всем… Пусть даже мы опоздали, я не из тех, кто проливает слезы, не увидев гроба.
Ученик нахмурился, но больше ничего спрашивать не стал.
Се Юнь тем временем не проронил ни слова – ждал, пока вокруг не останется посторонних, и только тогда догнал Фэй и спросил:
– Все же решила отправить весточку на гору?
Она обернулась и молча уставилась на него. Недаром они были родственными душами – Се Юнь сразу же понял все по глазам:
– А-а-а, так ты не собираешься тратить время на «гробы». Просто отправила подальше того, кому нельзя доверять… А теперь возвращаешься, чтобы убить Цао Нина.
– Хочешь меня переубедить? – сурово спросила Чжоу Фэй.
– Нет, – не замедляя шага, ответил Се Юнь. – На твоем месте я поступил бы так же. Это наша единственная возможность победить.
– Зная, что надежды почти не осталось… ты все равно идешь за мной?
– А куда деваться-то? – вздохнул он. – Героиня, давай сначала свернем направо? Иначе мы действительно отправимся весточку доставлять.
Фэй многозначительно уставилась на него и молча повиновалась. Идти с Се Юнем было легко. В бою он, конечно, не помощник, но прятаться и уносить ноги умел мастерски – спасать точно не придется.
Вернувшись, они рассмотрели наконец название городка, высеченное на камне: Чуньхуэй, Возвращение весны.
После устроенного ими переполоха охрану усилили. Чжоу Фэй сгорала от нетерпения, но напролом не лезла. Се Юнь был прав: спешка ни к чему – убийство требует хладнокровия, а редкая возможность стоит ожидания.
С невероятным цингуном Се Юня они могли легко и бесшумно прятаться в зарослях, а потому незаметно обогнули место, где Цао Нин останавливался несколько раз. Однако подобраться ближе им не удалось: на крышах неподвижно застыли стрелки, повсюду сновали караульные – даже мышь не проскользнет.
Чжоу Фэй «терпеливо» ждала. Сначала все шло гладко, но до настоящих убийц ей было далеко, и вскоре выдержка начала ей изменять. Пальцы судорожно сжались вокруг рукояти Весенних Гор.
Се Юнь крепко схватил ее за руку. Фэй невольно дернулась, едва не отшвырнув его, но он не отпустил ее, а только ослабил хватку и вывел пальцем «смена караула», затем указал на себя и куда-то в сторону.
Чжоу Фэй поняла: он предлагал отвлечь лучников, пока те будут меняться. Когда сосредоточенные стрелки ослабят бдительность, Се Юнь ворвется внутрь и отвлечет их, а Фэй попытается проскочить незамеченной.
Она нахмурилась.
Но Се Юнь то ли угадал, то ли действительно знал порядки Северного войска – не успела она ответить ему, как со двора донеслись крики. К крыше приставили лестницы, и по ним начали взбираться бойцы с самострелами: и правда началась смена караула.
Чжоу Фэй собралась с духом, глубоко вдохнула и потянулась к Се Юню, чтобы остановить его, но тот резко уклонился. Уголок его рта скривился в беззвучной ухмылке, и он с сияющими от удовольствия глазами поднял указательный палец…
«Нашел время для бахвальства!» – подумала Фэй.
…после чего молниеносно поднес палец к губам и, поцеловав его, прижал к щеке Чжоу Фэй, а в следующий миг его силуэт растворился в воздухе, будто и не бывало.
Матушки мои!
Не замедляясь, Се Юнь намеренно показался стрелкам на крыше, но они поначалу даже не поняли, что промелькнуло внизу – то ли человек, то ли птица, – и всполошились не сразу. Бойцы одновременно зарядили самострелы, пытаясь выследить непонятную тень.
Чжоу Фэй воспользовалась заминкой и перепрыгнула через стену во двор.
Раздался пронзительный свист – кто-то поднял тревогу. Караульные хлынули со всех сторон. Чжоу Фэй не поняла, заметили ли они ее, и, затаив дыхание, притаилась в углу зловонной конюшни на заднем дворе. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а на ладони, сжимающей меч, проступили синеватые вены. Мгновения показались ей вечностью. Все тело напряглось, как тетива. Наконец топот и крики стихли, и Фэй позволила себе выдохнуть, но не успела она снова набрать воздуха в грудь, как послышались шаги!