Цель была так близка! Затаив дыхание, Чжоу Фэй бесшумно приподняла несколько черепиц. Получилось у нее ловко и быстро – одна палочка благовоний догореть не успела бы.
В сердце вспыхнула радость: Цао Нин и правда был в комнате – с таким-то выдающимся телосложением его трудно было не узнать! Но Фэй тут же охватила тревога: при Северном принце Дуань было лишь несколько человек, и хотя одеты они были как обычные стражи, присмотревшись, в одном из них Чжоу Фэй сразу узнала Коу Дань.
То, что ей один раз удалось справиться с главой Башни Свистящего Ветра, уже походило на чудо, но в продолжительном поединке ни о какой победе и тем более похищении принца речи идти не могло.
Но разве она могла смириться с провалом, когда до победы оставался всего один шаг?
Сердце Чжоу Фэй снова заколотилось. Боясь, что ее обнаружат, она даже дышать громко не смела: закрыв глаза, через силу замедлила дыхание, сделав его как можно менее заметным. Закаленная многочисленными схватками, она сосредоточилась и прогнала из головы все посторонние мысли. Оставаясь неподвижной, в состоянии, близком к созерцанию, Фэй снова и снова прокручивала в голове свои возможные шаги и ответные выпады Коу Дань… Как раз когда в ее воображении они уже обменялись сотней ударов, раздался крик:
– Ловите убийцу!
Фэй распахнула глаза. В голове мелькнуло: «Се Юнь?», но она тут же отмела эту мысль: нет, не похоже – шум все усиливался… Он ведь должен был отвлечь стражу, а не вести прямо к ней!
Тогда кто же…
Она вдруг вспомнила незнакомца из конюшни, говорившего на странном наречии. Неужели он ждал кого-то другого?
Снаружи уже звенели клинки. Коу Дань взмахнула рукой, личные стражи ворвались в комнату с оружием наготове, часть из них плотным кольцом обступила Цао Нина, а остальные отправились на разведку.
Принц отложил свиток и с удивлением произнес:
– Неужели среди нынешних мастеров еще остались смельчаки?
Коу Дань, конечно же, сразу подумала о Чжоу Фэй: девчонка вполне могла пойти на столь отчаянный шаг. Но разве ж это угроза? Она признавала, что «Клинок, рассекающий лед» в исполнении Фэй выглядел впечатляюще, но владение столь мощной атакой еще не означало, что у девчонки получится захватить человека, находящегося под ее защитой. С легкой усмешкой Коу Дань достала из рукава длинный крюк:
– Ваше Высочество, не волнуй…
Недоговорив, Коу Дань увидела, как что-то влетело в окно. Один из личных стражей молниеносно подхватил предмет и швырнул его обратно, но тот взорвался в воздухе, распыляя едкую дымовую завесу из перца и пыли, – если бы не ловкие руки бойца, вся комната погрузилась бы в пелену тумана, как Южные Небесные врата в облака.
Коу Дань насторожилась: такие грязные уловки ничуть не походили на повадки благородных мастеров из Сорока восьми крепостей.
Стражи быстро опомнились и плотнее окружили принца Дуань.
Во внутренний двор ворвалась свора оборванцев – сплошь кривые арбузы да финики в лохмотьях, не отличишь от бродяг: одежда в заплатах, в руках невесть что – кто с рыболовной острогой, кто с кнутом, один даже размахивал тряпкой с пришитыми к ней шипами. У них будто на лбу было написано: «Отбросы общества». Лишь предводитель выделялся среди них: молодой и статный, с клинком в виде гусиного крыла в руках… только слишком уж смугловат.
Чжоу Фэй остолбенела: вот так встреча! Это же тот темнолицый дурень Ян Цзинь и его подручные из Союза Странников!
Картина прояснилась. Чжэн Да из Союза каким-то образом проник в Северное войско, чтобы проводить Ян Цзиня и его отряд, но по ошибке помог ей. А Странники, не сумев отыскать своего человека, попались на глаза дозорным и пошли на отчаянный шаг – яростно ворвались в логово противника!
«Какой же у них ненадежный лазутчик, – подумала Фэй. – Как этот Союз Странников вообще до сих пор существует?»
Коу Дань взмахом руки разогнала серый дым и нахмурила изящные брови:
– Вы не из Сорока восьми крепостей. Назовитесь!
Смуглолицый Ян Цзинь фыркнул и шагнул вперед:
– Да после того, что ты сделала, тебя убить мало будет! Назвать имя? А ты вообще достойна?!
«Этот кусок каменного угля еще и слова за мной повторяет!» – не верила своим ушам Чжоу Фэй.
– Говорят, у Ли Цзиньжун упрямый нрав, и дружбу с посторонними она не водит, – сказал Цао Нин, слегка приподняв брови. – Если вы не с заставы, зачем лезете не в свое дело?
– Чтобы выступить против несправедливости, водить с обиженным дружбу необязательно! – не раздумывая выпалил Ян Цзинь.
– Несправедливости? – усмехнулся Цао Нин. – В горах сейчас идет настоящая битва. Почему же вы не поспешили туда, а явились ко мне? Кто вам сказал, где меня искать?