– Сестренка, если бы Ли Шэн не встретил тетю и они вовремя не вернулись, наши кишки уже бы черви жрали!
Чжоу Фэй передернуло от столь красочного описания возможного исхода событий.
– Эти подлые твари, приспешники самозванца, бежали сломя голову! Пусть только попадутся мне – искромсаю их в похлебку и скормлю псам!..
– То есть, Цао Нин… – с трудом выловив из ее щебетания хоть что-то полезное, переспросила Чжоу Фэй.
– Сбежал! – гневно воскликнула Ли Янь. – Такая туша у него – настоящая мясная гора на ножках, – а улепетывал быстрее обезьяны! Воины дяди уже были на подходе, но опоздали – эти выродки все равно ускользнули!
Чжоу Фэй через силу попыталась сесть, опираясь на Весенние Горы, но суставы будто заржавели, а голова пошла кругом:
– Ты про кого?.. Воины… отца?
Ли Шэн молча налил воды, двумя пальцами оттащил Ли Янь за воротник и протянул чашу Чжоу Фэй, мельком глянув на незнакомый длинный меч.
– Спасибо, – Чжоу Фэй взяла чашу и, помолчав немного, добавила: – …брат.
Ли Шэн кивнул и, приподняв полы одежды, сел на плетеный бамбуковый табурет.
– У Союза Странников всегда были связи с двором Великой Чжао. На этот раз Странники выдвинулись первыми, а Южные войска последовали за ними, – объяснил он. – По дороге в крепости мы случайно повстречали бойцов дяди Чжоу… Слышала когда-нибудь о генерале Вэнь Юе?
Чжоу Фэй не просто слышала – она была с ним знакома лично.
– Наш небольшой отряд двигался быстрее огромного войска, поэтому мы прибыли первыми. Генерал Вэнь должен был подойти следом и безо всяких усилий поймать второго сына Цао, как черепаху в кувшине. Но стоило нам объявиться, тот, будто почуяв неладное, под видом хитроумной уловки помчался вниз… Мы совсем чуть-чуть опоздали – и им удалось сбежать, – голос Ли Шэна звучал ровно, но пальцы на коленях судорожно сжимались. Помолчав, он добавил: – Но ничего, этот долг мы еще вернем.
– После боя, – тихо сказала Ли Янь, – из шестисот семидесяти дозорных в живых осталось чуть больше сотни, а из старейшин сорока восьми… то есть сорока семи школ погибли или тяжело ранены больше половины.
– Человек тридцать, – уточнил Ли Шэн.
Чжоу Фэй догадывалась: если бы потери не были столь велики, такая неумеха, как Ли Янь, никогда бы не оказалась на передовой. Но от сказанного Ли Шэном ей еще больше стало не по себе.
В комнате повисло молчание.
Наконец Ли Шэн переменил тему:
– Тетя вернулась, так что тебе не о чем беспокоиться. Говорят, и дядя скоро приедет.
– Правда? – оживилась Чжоу Фэй, наконец-то услышав хорошие новости. – Он возвращается?
Но Ли Шэн не разделял ее радости, лишь равнодушно кивнул и нахмурился:
– Похоже, будет война.
Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований: пусть многие и считали род Цао самозванцами, Северные земли, окутанные дымом сражений, он держал в руках крепко. И какими бы еще талантами природа ни наделила этих людей, одно было известно точно – воевать они умели.
Тем временем император Цзяньюань, бежавший на юг еще юношей, был полон высоких устремлений. Благодаря усилиям Лян Шао и Чжоу Итана власть его крепла. Да и указы об изменениях в порядке сбора налогов и назначения на должности он явно издавал не для того, чтобы довольствоваться только южными окраинами.
Последние два года между Севером и Югом сохранялось шаткое перемирие, но все понимали: война неизбежна, нужен лишь повод.
В прошлый раз противники сошлись у горы Хэншань. Теперь же фитилем стали Сорок восемь крепостей, а разгорится или нет большой пожар – вопрос давно решенный. Но неужели пламя вспыхнет прямо здесь, в Шу? Чжоу Фэй невольно вспомнила безлюдные подземелья Хэншань, и происходящие события все больше стали напоминать ей отражения прошлого. Неужели история действительно повторяется? Если бы глава Ли прибыла чуть позже, от Шу остались бы одни развалины? Неужели Сорок восемь крепостей стали бы второй школой Хэншань с наглухо заколоченными хижинами?
– Еще остальные ученики вернулись, и барышня У тоже, – добавил Ли Шэн. – Она хотела тебя навестить, но ее вызвала к себе тетя. Я тут узнал о шисюне Чэньфэе…
Чжоу Фэй вздохнула.
Кулаки Ли Шэна сжались, и несколько мгновений спустя он очень тихо, сдержанно выдохнул:
– Ладно. Отдыхай.
Он и Ли Янь из комнаты погнал, словно пастух. Та сначала упиралась, но, поймав гневный взгляд брата, подкрепленный упреком «Ты сегодня упражнялась, бездельница?!», тут же улизнула, скорчив недовольную рожицу. На сколько ей хватит рвения, внезапно возникшего после пережитых потрясений, – время покажет.