К счастью, самомнение мастера Цзи оказалось не столь огромным, и он произнес:
– …ради старого главы Ли.
Чжоу Фэй еле сдержалась, чтобы не выпалить: «Да кто ты такой?» Благо она едва не захлебнулась от злости и ни слова произнести не смогла.
– Фэй, – прошептал Се Юнь, – если я не ошибся, этот человек – потомок Инь Вэньланя.
– Что? Меча Гор и Рек? – изумилась она.
Тот самый меч из легендарных «двух Клинков и одного Меча».
Меч – благородное оружие. Издревле больше половины именитых мастеров выбирали его. К тому же зачастую именно мечникам удавалось достичь особых высот в совершенствовании. В отличие от Рук Цветения и Увядания и прочих мастеров, проявивших себя еще в юности, Меч Гор и Рек, Инь Вэньлань, будучи выходцем из благородной семьи, двигался к вершине всю свою жизнь, шаг за шагом, и достиг совершенства лишь в годах. Тем не менее он стал величайшим мастером своего времени. Тогда род Инь процветал, являя безупречное сочетание непревзойденного боевого мастерства, благородства и щедрости, и не было ему равных во всей Поднебесной. Не мудрено, что Инь Вэньлань смог добиться всеобщего уважения.
Уже несколько столетий в мире не отыскивалось человека, способного объединить всех мастеров и повести их за собой. И пусть титула у Меча Гор и Рек не было, покуда он был жив, одного его слова хватало, чтобы все негласно признавали его главенство.
К сожалению, поместье Инь, в отличие от Сорока восьми крепостей, защищенных горными хребтами, располагалось на Центральной равнине. Во время противостояния Севера и Юга род Инь оказался на передовой, вынужденный принять удар на себя. Тогда все семь псов Северного Ковша наведались в его поместье и хотели силой принудить Инь Вэньланя перейти на сторону Северной династии. Как мог величественный Меч Гор и Рек, никогда не склонявший головы даже перед законной династией Чжао, на закате жизни запятнать свое доброе имя и поддержать захватчиков? Инь Вэньлань, конечно, отказался. К тому времени он уже был немолод, а потому не захотел занимать ничью сторону и подумывал даже вовсе оставить дела и уйти на покой. Но увы, чем выше дерево, тем яростнее бьют в него ветра. Как ни старался Инь Вэньлань, ему не удалось спастись от разразившихся по всему миру жестоких бурь.
Обстоятельства, при которых погиб великий мастер Инь, до сих пор оставались для всех загадкой. Поколению Чжоу Фэй было известно лишь, что скончался он скоропостижно, после чего поместье Инь пришло в упадок и, оставшись без достойного хозяина, кануло в небытие вместе с другими именитыми школами.
Взгляд Фэй медленно скользнул по бледному лицу подле ее клинка:
– Он… потомок Меча Гор и Рек?
Ее недоуменное выражение лица стало для Инь Пэя последней каплей. Он стиснул зубы и попытался броситься прямо на клинок. Чжоу Фэй поспешно отвела руку и теперь уже ногой плотно прижала юношу к земле, раздраженно бросив:
– Ишь какой вымахал, а все боишься, что о тебе скажут что-то не то? Если так дорожишь своим именем, где же ты раньше был?
То ли Фэй не рассчитала силы, то ли Инь Пэй сам перенапрягся от гнева, но после этих слов он на мгновение застыл: лицо его совсем побелело, а изо рта вытекла струйка алой крови.
– На самом деле он… – вздохнул Цзи Юньчэнь, не в силах больше смотреть на мучения юнца.
Се Юнь, предвидев, что вот-вот последует очередной поток причитаний и душевных терзаний, поспешно перебил:
– Мастер Цзи, хватит уже этих «на самом деле». Здесь нам оставаться нельзя, давайте сначала…
Не успел он договорить, как с верхнего этажа постоялого двора прозвучало:
– Третий господин, вот вы где! Мы уже испугались, что вы снова сбежали.
Опять этот господин Бай!
Ноги Се Юня будто смазали свиным жиром восемнадцать раз кряду, и он тотчас скользнул за спину Чжоу Фэй, бормоча:
– Героиня, спаси меня! Быстрее останови его!
Чжоу Фэй опешила. Се Юнь был выше ее на полголовы, но вспомнил он об этом не сразу. Сначала какое-то время умоляюще смотрел на свою защитницу, а потом резко втянул голову в плечи, весь ссутулился и ноги поджал – съежился как только сумел – и действительно умудрился спрятаться за ее хрупкой спиной. Растерянно поглядывая из стороны в сторону, он прошептал:
– Боюсь, в честном бою ты с ним не справишься… Нужно брать хитростью… Э-э-э… Заболтай его, выиграй время, дай мне подумать…