Сердце Чжоу Фэй сжалось от досады. Впервые в жизни она так сильно разочаровалась в себе. Глядя на других, она поняла, что вряд ли уже добьется чего-то великого. Ли Цзиньжун в семнадцать лет осмелилась ворваться в Северную столицу, чтобы убить императора. Дуань Цзюнян к двадцати годам на весь мир наводила ужас искусством Рук Цветения и Увядания. Даже этот трусливый Цзи Юньчэнь, едва став на ноги, успел поразить цзянху своей силой и задумал создать собственную школу. А она? Ей даже семейные приемы клинка давались с трудом, а сама она целыми днями только и делала, что убегала от тех, кто желал ей смерти. Фэй была как неоперившийся птенец, которого прежде времени выбросили из гнезда. Хоть как-то почувствовать свою значимость она могла разве что перед такими, как Се Юнь; и раз уж способности ее столь заурядны, в ее руках клинок и вправду ничем не отличить от мотыги или счетов.
Пока мысли Фэй блуждали, У Чучу с любопытством спросила:
– А что это был за слух?
– Поговаривали, что Гуань Фэн, Клинок Севера, десятки лет скрывался за Великой стеной и не смел ступить на Центральную равнину лишь потому, что потерпел поражение от Инь Вэньланя, Меча Гор и Рек, – продолжил мастер Цзи. – Пошла молва, будто «Клинок, опутывающий шелком» – чепуха, недостойная стоять в одном ряду с «Клинком, рассекающим лед», как обычно их называли – «Два Клинка – Севера и Юга». Чем ближе я подходил к поместью Инь, тем яростнее казались мне эти нападки. Я вспылил и послал Инь Вэньланю вызов, чтобы раз и навсегда развеять слухи и смыть позор… но получил отказ. Разве мог я с этим смириться? Но старший мастер Инь оказался человеком скромным и почтительным – прежде никто не был со мной столь обходителен, – и мой пыл поутих. Уходя, я случайно встретил ребенка, который тайком убежал из поместья. Мальчик был смышленым и совсем не боялся посторонних…
Инь Пэй равнодушно фыркнул. Все сразу догадались, кто был этим ребенком.
– Я понял, что это дитя из рода Инь, и тут же решил вернуть его обратно. Но мальчик начал плакать и упрямиться. Я долго его уговаривал, но безуспешно, и, раз уж дел у меня больше не было, решил взять мальца с собой прогуляться на ближайший рынок. «Дети есть дети, – думал я, – скоро ему мое общество наскучит, и я верну его домой». Однако, когда мы зашли на постоялый двор отдохнуть, я вновь услышал, как уличные артисты развлекают народ историями о том, что Меч Гор и Рек разгромил Клинка Севера. Я мгновенно пришел в ярость. Могущество рода Инь было велико, и, если бы не их молчаливое согласие, разве звучали бы эти истории прямо у них под носом? – Цзи Юньчэнь глубоко вздохнул, лицо его стало еще бледнее. – В порыве гнева…
– В порыве гнева ты взял меня в заложники, чтобы заставить отца принять твой вызов, – язвительно усмехнулся Инь Пэй. – Великий мастер Цзи, вот уж поистине героический поступок.
Никто не знал, что сказать. Чжоу Фэй вспомнила взгляд, которым Цзи Юньчэнь смотрел на нее, и спросила себя: «А что на его месте сделала бы я?» Немного поразмыслив, она поняла, что просто не оказалась бы в таком положении: победить бы она вряд ли смогла, а бросив вызов, только опозорила бы свое имя. От того, куда завели ее мысли, Фэй стало так горько на душе, что она поспешила утешить себя: «В конце концов, наследница Клинка Юга не я, а моя мать. А уж она-то точно добилась большего». Услышь Ли Цзиньжун такое, она, несомненно, угостила бы дочь похлебкой из ее же собственных ребрышек.
Цзи Юньчэнь все молчал, зато Инь Пэй разошелся не на шутку:
– Смешно! Да отец даже будучи раненым уложил тебя на лопатки!
Воцарилось неловкое молчание: по лицам нетрудно было догадаться, что ничего, кроме отвращения, слова юноши вызвать не могли. Даже У Чучу надоело его слушать: взрослый мужчина, ростом под потолок, а все твердит «мой отец то, мой отец се», выворачивая из карманов всю подноготную, да еще и язвить наглости хватает!
Лишь Чжоу Фэй с ужасом узнала в этом белолицем юноше себя: она ведь и сама думала о том же. «Разбойница» молча опустила голову и еще глубже погрузилась в свои мысли.
– Верно, – наконец откровенно признал Цзи Юньчэнь, – мне никогда не сравниться со старшим мастером Инем… причем не только в боевых искусствах!